Книголюб
Шрифт:
Соня вспомнила про Григория Саныча и обещала себе сегодня же позвонить и узнать, как он поживает. Последний раз они виделись неделю назад, Соня приехала к нему, и пока он осматривал ее новые работы, сварила кастрюлю борща и пожарила котлет.
– Ты опять хозяйничаешь на моей кухне? – недовольно пробурчал дед.
– Знаю я вас, будете ходить голодным целый день!
Дед Григорий отмахнулся и как-то серьезно посмотрел на девушку:
– Я сказать тебе хочу… там, где портрет Гоголя, сзади для тебя кое-что есть.
Соня отошла от плиты и угрюмо посмотрела на деда:
– Что там?
– Неважно. Просто все твое. Знай это.
– Ох, что-то мне совсем не нравится этот разговор! Опять купили кого-то?
Григорий Александрович сильно экономил на себе, питался чем попало, одевался тоже неважно – все его вещи были старыми, протертыми, заштопанными. Соня поначалу боролась с этим, покупала ему новую одежду: брюки, рубашки, сапоги даже один раз рискнула купить. Да только дед дал понять, что ничего носить не станет, и заругал. Пришлось все сдать обратно. Слишком самостоятельным был дед и ни в чьей помощи не нуждался. Соня радовалась, как ребенок, когда он принял от нее теплый вязаный свитер в подарок на день рождения. И потом носил его не снимая. Все заработанные деньги, а платили ему немало, он тратил на картины известных художников. Коллекционировал. Иногда подзывал Соню и рассказывал, указывая на пейзаж:
– Это Филиппов, ученик Васнецова. Вот уж повезло, так повезло! Почти даром купил!
Даром – это за две-три тысячи долларов. Это Соня потом случайно узнавала цены. Получалось, что дед Гриша копил деньги, отказывая себе в нормальное еде, и покупал картины.
У каждого свои странности, и осуждать человека Соня не имела никакого права, поэтому относилась к этому спокойно: он взрослый, мудрый человек, пусть делает что хочет и живет как считает нужным.
У деда Гриши и у Сони был их личный агент, который работал в картинной галерее и постоянно снабжал своих подопечных заказами. В основном, это были портреты, которые Соня срисовывала с фотографии, или репродукции картин известных художников, которые они с дедом писали на пару.
Например, известную «Мону Лизу» Соня написала раз двадцать, а «Рождение Венеры» дед Гриша уже мог по памяти воспроизвести.
Соня дошла до Кропоткинской и решила добраться до дома на метро. Она жила возле «Сокола», и район свой тоже любила, но, конечно, с центром его было не сравнить.
Максим вместе с мамой и братом всю жизнь прожили на Масловке, неподалеку от знаменитого архитектурного комплекса в виде огромного «Корабля искусств», или как его все называют «Городок художников».
Ариадна Адамовна очень гордилась районом, в котором жила, и всем постоянно говорила:
– Самый лучший в Москве. До Тверской три шага, только наша улица тихая и безлюдная, а уж сколько художников тут выросло!
Школа, в которую ходили и Максим, и Соня, и Вероника, находилась там же, хотя Соня с мамой и сестрой жили в районе метро «Аэропорт».
Глава 3
Мысль есть сила
Соня пришла от Вероники, прилегла на кровать и, едва коснувшись головой подушки, заснула. А проснулась резко от шума кастрюль на кухне.
За окном было темно. Она посмотрела на часы: начало одиннадцатого. Как она умудрилась заснуть днем? Видимо, очень устала и организму нужно было восстановиться, вот он и отключился. Что же она ночью делать будет?
Соня потянулась к телефону и увидела сообщение от сына:
«Мам, как дела? У нас уже отбой. Как твоя рука?»
Она сразу набрала текст: «Все хорошо, Матюш, пришла домой и заснула».
«Правильно, отдыхай! Целую», – ответил сын, пока Соня пыталась сесть на постели: тело ломило, и голова гудела.
Хороший у нее сын, добрый, человечный. Одно время Соне было ужасно обидно, что его бабушки не любят.
Ее мать, Николь Демьяновна, не любила ни Соню, ни старшую дочь Милану. Постоянно им говорила:
– Ваше в этом доме – только говно. Вот его забирайте и убирайтесь куда глаза глядят!
Девочки росли как трава и полностью были предоставлены самим себе. Потом, правда, Соня заметила, что ее мать проявляет некую заботу о внучке, которую родила Милана. Но вот на внука она совсем не смотрела, даже ни разу не подошла к нему. Соня чувствовала, что ее мать ненавидит мужчин, видимо, даже в меленьком Матвее она уже видела мужчину и испытывала к нему нелюбовь.
Вторая бабушка, мать Максима, невзлюбила внука из-за Сони, потому что не могла смириться с ужасным выбором своего сына. Как раз в то время, когда Матвею было пару месяцев, Ариадна Адамовна нашла для Максима «хорошую, славную девушку» с приданым.
– Хороших мужчин еще щенками разбирают! – это была ее любимая фраза.
Максим на приданое не клюнул, чем очень разочаровал мать, и даже попробовал отгородиться от нее на время.
Правда, ему это не удалось. По сей день его мать имела на сына огромное влияние, и девушка уже смирилась с этим…
Соня всунула ноги в тапки и пошла на кухню.
Максим сидел на табуретке, уткнувшись в телефон и пил чай с ватрушками.
Соня присела на стул, Максим даже не посмотрел на нее, только глаза скосил, когда она положила на стол загипсованную руку.
– Макс, я поговорить с тобой хочу, – сказала тихо, а он на секунду перестал жевать и тяжело выдохнул.
Конечно, Соня очень боялась делать шаги, которые ее заставляла совершать Вероника. Всю дорогу до дома она размышляла – справится ли она? Сможет ли прожить без него? Ведь сейчас она его хоть видит, а иногда даже спит с ним в одной постели и прикасается к нему…
Соня любила Максима. Он был единственным мужчиной в ее жизни, и другого рядом она даже не представляла. Она знала, что такое любовь! Это не когда ей было хорошо с ним – это она звала счастьем, а когда невозможно жить без него.
И если она сейчас решится сжечь все мосты, тогда что получит? Холодную постель навсегда? Одиночество? Горькие слезы отчаяния по утрам и вечерам?
Соня тоже тяжело выдохнула и четко произнесла:
– Я думаю, что нам надо расстаться.
Наконец-то Макс поднял на нее глаза, посмотрел внимательно и хмыкнул.