Чтение онлайн

Главный штурман компании оказался прав, больше за ночь происшествий не произошло. А зуёк с утра стал главным героем корабля.

Дальнейшее плавание проходило без подобных происшествий, хотя айсберги видели ещё пару раз, но все они были светлые, причём один был с красивым голубоватым оттенком, и встречи проходили в светлое время суток. Когда же береговой изгиб начал уходить на северо-запад, Гридя засел за карты, решая, как лучше поступить. Можно было пойти путём древних мореходов и, поднявшись на север, пересечь океан в узком месте, после чего вновь спуститься вниз, до заветного острова. Плюсом тут было течение, которое помогло бы даже в безветренную погоду. Минусом – лишние мили и дни.

Второй вариант предполагал лечь на курс юго-юго-запад и пересечь океан по кратчайшему расстоянию, вот только что там будут за ветра сказать немог никто. Зато при хорошем исходе он сулил наибыстрейшее прибытие к рыбному острову, от которого и следовало искать древний Винланд.

Подумав и посчитав, Григорий решил всё же не терять время на плавание к северу. Повинуясь его указаниям, три корабля круто переложили руль и начали стремительно удаляться от земли.

Увы, незнание гидрологии сыграло с молодым штурманом суровую шутку. Оказалось, что в открытом море летом преобладают больше встречные ветра. То есть западные, юго-западные и южные. Спокойный переход разом превратился в мучения лавировок, причём бригу в этом смысле доставалось куда больше, чем шхунам. Среднесуточная скорость перехода упала до смешных единиц. Когда же задул северо-восточный ветер, команды поначалу обрадовались, но вскоре поняли, как поспешили. Ведь это были знаменитые северовосточные шквалы, длящиеся обычно 2–3 дня и "радующие" команды ненастной погодой. Правда, надо отдать им должное. Не смотря на волны и сильную качку, корабли значительно продвинулись по своему маршруту, а потом шквал пролетел, из-за туч выглянуло солнышко, и воздух быстро прогрелся градусов так до десяти.

А на следующий день ветер вновь стал менять направление. Поначалу все бросились готовиться к новой непогоде, но часы шли за часами, ветер из порывистого становился всё более устойчивым и люди, наконец, успокоились. Зато отпала нужда в лавировке, и плавание вновь превратилось в размеренное мероприятие, когда между вахтами народ мог спокойно отдыхать, а не ждать в любой момент команду "все наверх!".

Подгоняемые попутным ветром корабли шли быстрым ходом, но, кроме моря и голубого неба, в округе ничего не было видно. Правда иногда, словно причудливые бело-голубые корабли проплывали вдали огромные айсберги, так что сигнальщикам постоянно прихоилось держат ухо востро. И лишь на второй день, выйдя на палубу до восхода солнца, Андрей-младший увидел перед собой туманную полоску земли. Примерно милях в десяти от них тянулась длинная береговая линия, простираясь по горизонту далеко на север и юг. "Так вот ты какая, землица Америка", – пронеслось в голове у парня, однако приближавшееся время вахты не дало ему возможности пофилосовствовать на эту тему.

Зато у Григория времени было достаточно. Дав команду приблизиться к земле как можно ближе, он принялся разглядывать её сначала в подзорную трубу, а по мере приближения и без помощи оптического прибора. Впрочем, с моря рисовалась довольно угрюмая картина: голые, иссушенные ветром островки, серые берега…

Давно уже прошёл тот момент, когда русские корабли знакомо вздрогнули, входя в воды морского течения, скорость которого вчера приблизительно посчитали, как около десяти миль в день. Именно тогда Гридя особенно хорошо понял, какую роль оно играло для древних мореходов, которые не мучились со встречными ветрами, а просто от самой Гренландии продвигались все время по течению, которое и помогало им. А он решил срезать часть пути и, похоже, ничего не выиграл от этого.

Но теперь, когда они обнаружили землю, перед ним вставал другой вопрос. По свидетельству собранных людьми князя саг и преданий, местный берег был буквально изрезан фьордами, многие из которых были достаточно длинными, и среди них легко терялся пролив к столь нужной им реке святого Лаврентия. Рисованная карта ответить не могла, потому что древние мореходы не удосужились снять хотя бы широту пролива, так что экспедиции, похоже, придётся здорово попетлять, прежде чем они найдут заветный проход.

И словно в насмешку над главным штурманов Компании, к вечерним сумеркам берег начал резко уходить на запад, и перед мореходами разверзся огромный зев широкого прохода. Поскольку глубины уже позволяли, корабли бросили якоря и встали на ночёвку, дабы с утра начать проверку найденного залива.

Утро нового дня выдалось тихим. По морю катились отлогие длинные волны, солнечные лучи просачивались сквозь легкую мглу, и острова на горизонте словно парили в воздухе. После подъёма флага с "Первенца" спустили лодку, которая и перевезла Гридю на "Аскольд". Бриг и "Богатырь" Фёдоров решил оставить на якоре, а исследовать фьорд отправить один "Аскольд".

Подняв гафели, шхуна направилась вглубь материка, постоянно измеряя глубину с обоих бортов. Через восемь часов неспешного похода горловина сузилась, превратившись в узкий пролив с сильным течением. В самом узком месте он был навскидку не больше шестисот метров, а скорость течения достигла шести-семи узлов. Это вряд ли был искомый пролив, но прежде чем уходить стоило всё же окончательно убедиться. Лучше, конечно, было бы найти кого из местных, благо вытянутая на берег и брошенная лодка явно свидетельствовала о наличии людей в этих местах, но те явно прятались от пришельцев из-за моря. А потому в проход отправился небольшой, но хорошо вооружённый отряд на парусно-вёсельной лодке.

Проскочив узкой протокой и пройдя между островами, они вновь оказались на границе огромного водоёма. Перед русичами открылся великолепный вид – вода и дебри, подступающие к фьорду леса, а на юге высился стеной горный хребет.

Подняв парус в помощь гребцам, лодка пошла вдоль левого, если смотреть от устья, берега. Рассчёт был прост: если это фьорд, то рано или поздно, берег пойдёт на север, а если проход, то на юг. Возглавивший поход командир абордажников Евстафий Роща всё ещё сомневался, ведь вода в новом водоёме была на вкус солёной.

На ночёвку вошли в устье какой-то реки, полной песчаных баров, между которыми даже на лодке нелегко было пробираться. Плоские песчаные берега её поросли колосняком, но травы почти не было. Густой, непроходимый еловый лес нависал над водой, и лодка скользили по тёмной немой глади, словно под навесом. На первом же перекате сделали остановку и разбили лагерь. С помощью рыболовных снастей удалось наловить форели, так что ужин был разбавлен свежей рыбой. Спали по очереди, сторожа место стоянки, но ни зверь, ни человек отдых мореходов не потревожил.

Утром из прибрежных зарослей, напуганные человеческим голосом, шумно хлопая крыльями, взлетела стая уток. Первым сориентировавшийся арбалетчик успел завалить одну из них, так что и завтрак прошёл со свежатинкой. А отходившие по нужде за кусты красной смородины ратники углядели на ручье старую бобровую запруду, однако искать самих бобров не стали, не затем ведь пришли.

Окончив завтрак и приведя себя в порядок небольшой отряд погрузился в лодку и продолжил свой путь.

И чем дальше они отходили от моря, тем сильнее становилось ощущение, что они были единственными людьми в этой глухомани. Хотя животный мир вокруг них буквально кишел жизнью. В тихих бухточках плавали утки, то там, то тут плескалась выпрыгивающая из воды рыба, а с неба в воду падал морской орел, чтобы тотчас взмыть вверх с трепещущей добычей в клюве. Изредка из зарослей к воде выходил черный медведь, словно напоминая, что и в лесу есть жизнь.