Чтение онлайн

Ну, поехали. Надеюсь, это не займет много времени. Очень надеюсь.

Картина маслом: я сижу раздетый по пояс на функциональной кровати, облепленный датчиками, нажимаю сенсоры включения диагностической аппаратуры и любуюсь на графики, отображаемые на повисших в пустоте голографических экранах. Современность как она есть.

Здесь в деталях обозначено и дыхание, и кардиограмма, работа мозга, концентрация кислорода и негативной энергии в крови, даже показывает наполненность кругов маны в процентах — пусть и ориентировочно, но не каждый маг вообще обладает достаточными умениями, чтобы почувствовать даже такие нюансы. Все показатели продублированы красочными диаграммами. Загляденье, да и только, глаза разбегаются с непривычки, куда смотреть.

Вдруг распахивается дверь и буквально вваливается чуть ли не половина госпиталя. Все с раскрытыми ртами устремились к голографическим экранам, меня почти не замечая. Потом я поймал-таки на себе один взгляд — это была Евгения. Она с интересом рассматривала графики и диаграммы, но периодически бросала на меня косой взгляд. Забавно смотреть за тем, что она старается делать вид, что этого совсем и нет.

Ну и ладно, я же не совсем голый — штаны на месте. Я уловил момент, и очередной её косой взгляд совпал с подёргиванием левой грудной мышцы, облепленной датчиками. Девушка резко покраснела и больше не смотрела в мою сторону, полностью сосредоточившись на аппаратуре.

Смешная она, но и дразнить больше этого я девушку не собирался.

Анатолий Фёдорович восторженно тыкал пальцем в неосязаемые экраны, комментируя для окружающих отображаемые показатели. Я следил за его жестами и в то же время периодически поглядывал на алхимичку. В мою сторону она больше не смотрела, но избыточный румянец так и не проходил, и во всей её позе и жестах чувствовалось какое-то невольное напряжение. Это получается, что я её так смутил? Ну подёргал мышцей, прикольно же, что тут такого?

— Так, Комаров, — обратился вдруг ко мне Анатолий Фёдорович. — Системы инфузии растворов, медленного введения препаратов и переливания крови испытал?

— Мне из правой руки в левую перелить, что ли? — спросил я, с удивлением уставившись на заведующего отделением.

— М-да, это будет лишнее, — махнул он рукой. — Так, вставай и показывай, где что включается, выключается, какие датчики куда лепить. Будем изучать.

Ответы на его вопросы заняли несколько минут и все присутствующие довольно быстро разобрались.

— Ну вот, — толкнул Олег Валерьевич локтем Василия Анатольевича. — А ты говоришь полгода осваивать будем.

— Ну тут ты прав оказался, да, — неохотно согласился Василий Анатольевич. — Но всё равно, на эти же деньги можно было купить вдвое больше аппаратуры, а то и втрое.

— Вечно тебе не угодишь, — вздохнул Олег Валерьевич и снова вперился в приборную стойку и мониторы, запоминая, что и где находится.

Когда вопрос вплотную подошёл к датчикам, я показал всем присутствующим наглядную схему и маркировку самих датчиков. Даже не надо было ничего запоминать, есть простая и чёткая инструкция. Главное — следовать ей до того, как что-то пойдет не по плану и всем захочется изучить инструкцию более внимательно.

Когда вся толпа направилась на выход, я окликнул Евгению, не особо надеясь на её ответ, но она остановилась и старалась в этот момент смотреть мне в глаза.

— Завтра в шесть утра у восточных ворот, — сказал я девушке, когда остальные вышли. — Надевай свой красивый доспех и приходи. Если хочешь, можем за тобой зайти.

— Да нет, спасибо, — ответила девушка и едва заметно улыбнулась. — Я не заблужусь.

Женя развернулась и ушла, закрыв за собой дверь, но я заметил, как она отреагировала на фразу «красивый доспех» — ей это явно понравилось. Девушки всегда любят комплименты, даже если они вот такого рода.

Я не без дискомфорта отлепил от себя все датчики, оборудование ненадолго начало сходить с ума, но быстро угомонилось, поняв, что сигнал больше не поступает. Касание одного общего сенсора выключения заставило мониторы исчезнуть. Я оделся и вернулся в ординаторскую. Жени и Кости тут не было– видимо, вернулись в библиотеку.

— А ты дуй домой, — ответил на мой немой вопрос Анатолий Фёдорович. — У тебя завтра сложный поход, надо будет ещё и с девчонкой нянчиться. Чтобы с ее головы ни волоска не упало. Надеюсь, про это напоминать не надо?

В госпитале было тихо, пальбы на севере не слышно. Чем просто сидеть и скучать, я и, правда, отправился домой, пользуясь добротой начальника. Точнее, зашёл домой, а потом мы с Матвеем отправились в гараж, чтобы поухаживать за саженцами и по возможности выделить что-то для лаборатории.

Мои ненаглядные растения благоухали под яркими лампами, пустили новые побеги, а легендарный кустик с не особо приятным названием «Кровь призрака» даже решил расцвести. Учитывая, что уже имеющиеся побеги подросли и появилась пара новых, я решился срезать пару цветущих веточек для лаборатории, но в последний момент остановил секатор, едва коснувшись коры.

— Вот сходим завтра в Аномалию, там видно будет, — пробубнил я себе под нос, осторожно убирая секатор от замершего в страхе растения.

— Ты там с ними и разговариваешь, что ли? — удивлённо спросил занимавшийся кожей Василисков Матвей.

— А почему бы и нет? — усмехнулся я. — Им нравится, может, и расти будут быстрее. А ещё говорят, что растения музыку любят.

— Музыку, говоришь? — спросил приятель, скручивая цветастую кожу в рулон. — Я там видел, кто-то на улицу старое пианино вытащил, можно забрать. Играть умеешь?

— Вот до пианино у меня руки как раз и не дошли, — ответил я, осторожно поливая растения в горшках, чтобы не размыть корни.

Покрасневшая от негативной энергии земля была очень неустойчивой, но растения всё устраивало. Накопленной в осколках рогов Красного медведя энергии было ещё достаточно для роста и развития растений.

— Ну а на чём умеешь играть? — спросил Матвей, не отпуская интересную тему.

— Я? — этот вопрос заставил меня задуматься, но ненадолго. — Если только на нервах.