Чтение онлайн

Из ночи на севере появился еще один поезд, который вроде бы выглядел совсем обычно, хотя судить на таком расстоянии было довольно сложно. Звуки, сопровождавшие его появление, соответствовали звукам обыкновенного прибывающего поезда, а вот двигался он по одному из новых путей, составлявших целую паутину на равнине, так что нормальным его никак нельзя было назвать. Как и другие, поезд проехал по толпе, по валяющимся трупам и остановился в самом центре Промонтори-Пойнт, там, где был вбит золотой костыль.

Так же как и в 1869 году, когда два полотна соединились и появилась трансконтинентальная железная дорога, два поезда стояли на оригинальном полотне, шедшем с запада на восток, повернувшись паровозами навстречу друг другу. Те же поезда, которые прибыли по вновь выросшим рельсам, приблизились к этой точке с севера и юга. Это было величественное и пугающее зрелище. Четыре паровоза выглядели как четыре гигантских существа, совещающиеся друг с другом, и в какой-то степени, подумал Генри, так оно и было. Ведь это были не просто составы, которые перевозили пассажиров; все они были отдельными сущностями, созданными – для выполнения определенной задачи – из трупов, теней, призраков, плесени и одному Богу известно из чего еще. Генри не знал, что произойдет дальше, но ему нетрудно было представить себе, как четыре поезда сливаются в один, создавая тем самым сверхъестественную силу, способную проутюжить всю нацию в своих бесконечных попытках отомстить.

Земля опять затряслась. Ни один из поездов не двигался, а вот под землей происходило какое-то движение, как будто что-то хотело вырваться на свободу, и Генри представилась целая армия трупов, которая восстанет из почвы, с искаженными от ярости и ненависти черепами.

Рейнджер ощущал дым, чувствовал жару, хотя и не был уверен, идут ли они из-под земли или их источниками являются сами поезда.

Вот оно. Вот то, ради чего они все пришли сюда, то, что предсказали шаманы. Теперь им надо собраться с силами и выступить против поездов и алчных мертвецов и получить в свое распоряжение ту силу, которую присвоили себе китайцы. Казалось, по толпе прошла дрожь. Только это была не дрожь, а скорее волна, которая прошла из одного конца толпы в другой, как будто ее заранее отрепетировали.

Генри почувствовал, как Уэс взял его за руку, и протянул другую руку Милтону. Тот, в свою очередь, схватился за руку Антонио, который…

Это было похоже на эпидемию, и Генри увидел, как отдельные индивидуумы, которые до этого сопротивлялись любым попыткам объединения, создали подобие живой цепи, став ее звеньями и физически соединившись со всеми и каждым паломником, который добрался до Пойнта. Именно для этого они пришли сюда. Стоя между двумя мужчинами, Генри расслабился – сквозь него прошла волна спокойствия, которое, казалось, исходило от державших его руки. Ощущение было одновременно и успокаивающим, и искупительным.

И тотчас же началось песнопение – Генри не различал слов и не понимал их смысла, но на слух имитировал звуки, просто повторяя отдельные слоги. Сначала он смущался, но потом голос его окреп и с каждым стихом становился все увереннее и решительнее. Многим из тех, кто его окружал, слова тоже вначале казались незнакомыми, и он подумал: кому могло изначально принадлежать это песнопение? У него было странное ощущение, что оно не относилось к какому-то конкретному племени и что слова его были на языке, который известен только шаманам. Эта мысль заставила его произносить слова еще старательнее, вселив в него уверенность, что это придаст им больше силы.

Успокаивающий эффект сменился возбуждающей силой, которая, казалось, тоже передается через руки людей, окружающих его. Передается и усиливается. Неожиданно его заполнили желание и необходимость выступить против поездов и того, что они воплощали.

Наступило время дать отпор.

На поезде

Поезд дернулся.

За несколько минут до этого он остановился, и хотя Деннис все еще ничего не видел за окнами, казалось, что темнота слегка рассеялась, как будто внешний мир пытается пробиться к ним и постепенно появляется в фокусе. Рывок был странным, неприятным и явно незапланированным. Пару призраков швырнуло вперед, и на их до этого ничего не выражавших лицах появилось одинаковое выражение недоумения. Вместо того чтобы становиться более плотными, как это и было запланировано, они, казалось, становились все субтильнее, и было понятно, что такого развития ситуации никто не ожидал.

Деннис, так же как и Малкольм, попытался встать, но это было непросто. С вагоном что-то происходило. Он был менее цельным, чем ранее, более хрупким. Если раньше они находились в коконе из вещества, из которого был сделан весь поезд, то сейчас кокон уменьшался, обтекал их и сжимал, превращаясь в ловушку.

Деннис почувствовал еще один сильный толчок, как будто в них сзади кто-то врезался, и мертвецы, окружавшие их, закачались, как подвешенные к потолку плафоны.

Деннис знал, что пора выбираться из вагона, иначе они могут остаться в нем навсегда. Даже профессор из Денвера и его сторонники, мечтавшие о мести, теперь были испуганы и в отчаянии пытались выбраться наружу. Неподвижные мертвецы оставались на своих местах, однако на лицах у них проступил страх, который они ощущали. Живые же люди, все как один, пробирались по проходу к выходу. Деннису показалось, что они двигаются в воде, таким плотным был окружающий воздух, и он держал руки крепко прижатыми к бокам после того, как случайно коснулся спинки сиденья и ощутил волосатую скользкость, которая заставила его кожу сжаться от омерзения.

Он добрался до двери и попытался открыть ее, но ручка, которая была у него в руке, не работала и стала менять форму, сочась между его пальцев, как гнилой черный желатин. От удивления и омерзения он вскрикнул и стряхнул остатки этой массы на пол, а потом долго тер руку о штаны, пока окончательно не убедился, что она очистилась.

Малкольм прошел вперед, к соединительному тамбуру, и Деннис, протиснувшись мимо профессора, присоединился к нему.

Но следующего вагона на месте не оказалось.

Тамбур оставался таким же, каким он был, когда они через него проходили, но первый пассажирский вагон был заменен на нечто, напоминающее грот, сделанный из плесени и грязи. Из его стен на них таращились лица, которые выглядели смутно знакомыми и, без сомнения, принадлежали пассажирам, мимо которых они уже проходили; только сейчас на них было выражение застывшей агонии. Именно так они выглядели в момент смерти, догадался Деннис и понял, что тот процесс, который привел их сюда, сейчас разворачивается в обратную сторону. Мертвецы обретали свои прошлые формы. Если они сейчас же не выберутся отсюда, то останутся здесь навсегда, где бы это «здесь» ни находилось. Малкольм отступил назад, и Деннис с профессором последовали его примеру. За это время матрона и программист-компьютерщик нашли способ открыть дверь. Скользкая и вязкая субстанция, в которую превратилась ручка, все еще валялась на полу там, куда ее сбросил Деннис, но сама дверь каким-то образом не пострадала и открылась. Сквозь дверной проем они смогли увидеть ночное небо и сотни тысяч людей, которые держались за руки.

«Промонтори-Пойнт», – подумал Деннис.

Другие составы были уже здесь – они привезли убитых, уничтоженных, мертвых.

Программист и матрона сделали шаг вперед и вышли наружу.

Глубоко вздохнув, Деннис последовал за ними.

Беар Флэтс, штат Калифорния

На машине ФБР они подъехали к особняку Уильямса: двое агентов и Джолин со Скайларом. Мать Джолин осталась в доме на тот случай, если появится Лесли. Фары осветили еще одну машину, уже припаркованную на подъездной дорожке, и двух одинаково одетых агентов, которые стояли вместе с Недом Таннером и офицером, которого Джолин не знала. Мужчины явно поджидали их.