Чтение онлайн

– Мы не обязаны отвечать за промахи спецслужб, – сердитым тоном перебил его Вэй Гаофань.

Ню даже не посмотрел на него и заговорил, обращаясь ко всем присутствующим:

– По всей видимости, наш коллега Вэй хотел бы переложить ответственность на тех людей, которым труднее всего защитить себя.

– Протестую! – воскликнул Вэй.

Генеральный секретарь велел ему умолкнуть.

– Если у вас есть объяснения, Цзяньсин, мы слушаем.

– Есть, – негромко сказал Ню. – Простое объяснение, которое базируется на нескольких факторах. Слабохарактерный бизнесмен, алчность, которую неизменно вызывает экономика свободного рынка, заговор нескольких западных корпораций, а также коррумпированность и самонадеянность одного из членов Постоянного комитета.

Как только Филин произнес последние слова, в зале воцарилась напряженная тишина. Потом раздались гневные протестующие крики, вопросы, обращенные к самому Ню.

Лицо Вэй Гаофаня исказила гримаса ярости:

– Ваше высказывание граничит с изменой, Цзяньсин! Я ставлю на голосование вопрос о доверии!

– Кого из нас вы обвиняете? – требовательно осведомился Ши Цзинну.

– Это немыслимо! – воскликнул кто-то из молодых членов комитета.

– Но, может быть, Цзяньсин сумеет подтвердить свои обвинения? – невозмутимо произнес генеральный секретарь.

В зале мгновенно установилась тишина. Все обратились в слух.

– Не верю своим ушам, – пробормотал кто-то.

– Уж поверьте, – проронил генерал Чу, перекатывая в тонких губах незажженную сигару.

Ню оттолкнулся от стола, подошел к двери, открыл ее и сделал приглашающий жест.

В зал вошел майор Пэн в форме Народно-освободительной армии. Ню подвел тучного контрразведчика к столу и остановился рядом с ним.

– Майор, будьте добры, доложите о своем расследовании.

Мягким бесстрастным голосом майор рассказал о том, как «Донк и Ла Пьер» обратился к Ю Юнфу с предложением о перевозке контрабанды, о том, как в дело вмешались Ли Аожун и Вэй Гаофань и, наконец, как Джон Смит добыл последнюю копию грузовой декларации и передал ее лично ему, Пэну, а затем он сам факсом отправил документ из Дацу в Постоянный комитет.

Неподвижное лицо Гаофаня побледнело. Все же он проворчал:

– Если не ошибаюсь, после трагической кончины Ли Аожуна, произошедшей час назад, в живых не осталось ни одного из тех людей, о которых упоминал майор. Кроме меня, разумеется. Но я категорически отрицаю…

Пэн пристально смотрел на Вэя:

– Некоторые из этих людей уцелели. Ли Коню жива… хотя и потеряла отца и мужа. Уцелели многие наемники Фэн Дуня. Жив капитан пехоты, а также ваш друг генерал, который отправил его на помощь Фэн Дуню. Все они уже дали мне официальные показания.

Несколько мгновений Вэй не шевелился. Его лицо обмякло, но он по-прежнему стискивал зубы.

– Ню Цзяньсин вынудил их солгать!

– Нет, – задумчиво произнес генеральный секретарь, глядя на Вэя так, словно впервые его видел. – В этом зале присутствует только один лжец.

Внезапно на лицо Вэя вернулась краска.

– Ню Цзяньсин и генеральный секретарь губят Китай, – объявил он коллегам. – Деяния Ю Юнфу – это симптом болезни, которой они заразили Народную Республику. Своим поступком я хотел обратить ваше внимание и внимание партии на то, что происходит с Революцией наших отцов. С революцией Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая, Чу Тэ, Дэн Сяопина. Я не уйду в отставку. Я покину это помещение вместе с теми, кто со мной согласен, и тогда мы увидим, кого поддерживает партия!

Он поднял свое массивное тело на тонких ногах и зашагал к двери. Несколько мгновений он выжидал там, стоя спиной к коллегам. Никто не последовал за ним.

Генеральный секретарь вздохнул.

– Завтра я соберу заседание Центрального комитета и Политбюро. Вас освободят от всех постов, лишат наград и привилегий. Вас исключат из партии, Вэй Гаофань.

– Разве что вы последуете совету, который дал своему зятю Ли Аожун, – сказал Ню Цзяньсин. – Но вы должны действовать незамедлительно.

– Подумайте о своей семье, – добавил генеральный секретарь, но в его голосе не было надежды.

Вэй молча стоял в дверях. Наконец он кивнул и вышел.

Четыре часа спустя после того, как на борту «Эмпресс» были обнаружены и уничтожены незаконные химикаты, Чарли Оурей пригласил к Кастилье вице-президента Брэндона Эрикссона. Потом он распорядился готовить президентский лайнер к полету на Западное побережье, ответил на звонок Ву Баньтиаго, только что вернувшегося в китайское посольство на Коннектикут-авеню, и спустился в Ситуационную комнату к президенту, который беседовал по телефону с женой.

– Чертовски удачная развязка, Касси, – говорил Кастилья. Увидев, что Оурей просунул голову в дверь, он жестом велел ему войти. – Ты сможешь приехать, милая? Мне очень жаль, что тебе придется отменить обед в Оксаке… да, я знаю, ты рада не меньше меня. А дети? Прекрасно! Великолепно! Жду встречи. – Он повесил трубку, лучась улыбкой.

Дождавшись, когда президент вновь повернулся к нему, Чарльз сказал:

– Господин президент, звонил посол. Он хотел официально поблагодарить вас и передал вам послание от Ню Цзяньсина.

– Замечательно. Что говорится в послании?

– Ню передает вам приветствие и выражает надежду, что ваше здоровье продолжает оставаться непоколебимым.

Президент расхохотался.

– В чем дело? – спросил Оурей и озадаченно воззрился на Кастилью, который рассмеялся еще громче. Оурей заулыбался, потом, еще раз вспомнив слова Цзяньсина, фыркнул и засмеялся сам, хлопая себя по бокам. Жизнерадостный хохот наполнил звукоизолированное помещение, разгоняя мрачные тени минувшей недели.

– О господи. – Президент вытер глаза.

– Да, забавно, – согласился Оурей.

– Вот что требовалось нам все это время – непоколебимость. Однако в устах китайца эта фраза означает доверие.

– Уверенность и надежду на будущее, – добавил Оурей.

– Именно так. – Лицо Кастильи посерьезнело. Он вернулся мыслями к следующей задаче. – Тебе будет нелишним узнать, что Департамент юстиции готов выдвинуть обвинения против Джаспера Котта. Это будет очень громкий скандал.

– Замять его не удастся.

– Ни в коем случае, Чарли. Поступить так было бы ошибкой. – Кастилье предстояло уладить еще одно дело. Он вздохнул, собираясь с силами. – Вице-президент уже в пути?