Кодекс чести
Шрифт:
– Кто знал? Да и какое это теперь имеет значение?
Казарян некоторое время помялся:
– Не надеюсь на дружеские отношения… Но, возможно, ты не будешь держать на меня зла. Хоть я и не признал себя побежденным, ты действительно спас мне жизнь. Если понадобится моя помощь – обращайся.
– Спасибо. Я не держу на тебя зла – и надеюсь, ты не будешь держать зла на меня. Ты мне ничего не должен.
Похоже, Казарян в самом деле был неплохим парнем. Во всяком случае, он умел признавать свои ошибки и смело смотрел опасности в лицо. Что до характера… У кого из нас он идеальный?
Мы догнали своих спутников, погрузились в автомобили и разъехались. С дороги я позвонил Дженни. Голос ее дрожал, но нужно было ее слышать, когда я сообщил, что Казарян жив и здоров. Думаю, если бы я в этот момент был рядом, она бросилась бы мне на шею и обнимала целый час.
Дженни встретила меня возле ворот, но обнимать не стала. Напротив, лицо ее было мрачным. Пухлые губки плотно сжаты, никаких намеков на улыбку и на очаровательные ямочки на щеках.
– Ужин готов? – как ни в чем не бывало спросил я. – У нас гость, ты не против?
Андрей поклонился, широко улыбнулся, но девушка лишь холодно кивнула ему.
– Я здесь не хозяйка. А Нина все приготовила. Она тоже очень волновалась.
– Напрасно.
– Пожалуй, поеду, – вздохнул Дорофеев. – Только что вспомнил – очень важный заказ.
– Но поужинать ведь надо?
– Конечно, – сменила гнев на милость Дженни. – Мы не отпустим вас просто так. Вы ведь были секундантом Никиты?
– Да… Мы с ним друзья.
– Так неужели не зайдете в дом?
Девушка нервно теребила кончики шелкового платка, лежащего у нее на плечах.
– Мне показалось, я не вовремя.
– Только показалось! Проходите, пожалуйста!
Андрей усмехнулся, подмигнул мне. Смысл его подмигивания был понятен без объяснений. Вслух он бы сказал мне: «И где ты таких находишь?»
– Супруга ждет и дочки. Они тоже волновались за Никиту. Ну и за меня немного. Мне и правда надо ехать.
Когда Андрей ушел, Дженни даже губу закусила.
– Извини меня, Никита…
– Все нормально… Если бы он захотел, то остался бы.
– Теперь я еще и поссорила тебя с другом…
Это заявление было совсем уже абсурдным – как поведение девушки может поссорить двух мужчин? Только в том случае, если кто-то из них ведет себя неподобающе… Поэтому отвечать я не стал, а ободряюще улыбнулся Дженни и пошел в ванную.
Мышцы после боя приятно болели. Я не почувствовал дискомфорта сразу, но теперь, под горячими струями, расслабившись, понял, что очень устал. Да и нервное напряжение сказывалось.
Сколько бы раз вы ни участвовали в дуэлях, как бы ни убеждали себя в том, что ничего страшного произойти не должно, как бы ни были уверены в том, что ваш противник владеет клинком хуже вас, – любой бой вне тренировочного зала может оказаться последним. Достаточно примеров тому может привести каждый, перебирая только своих знакомых и соседей… Любая дуэль – предельное напряжение нервов. Порой тебе хочется драться, ты испытываешь настоящий восторг от стычки, адреналиновое опьянение – но все равно ты понимаешь, что идешь по краю бездонной пропасти. Главное – не бояться высоты. Уметь побороть свой страх, остаться спокойным и уверенным в себе…
В дверь поскреблись.
– Кто там? Что случилось?
– Это я… С тобой все в порядке?
– Да, конечно. Через пять минут выйду – и к столу. Ты еще можешь успеть переодеться.
– Зачем мне переодеваться? – Голос Дженни был удивленным. Ну да, американская демократия, простые нравы. Вполне можно ужинать в джинсах, блузке и накинутом на плечи платке. А Нина наверняка приготовила роскошную трапезу – так уж принято.
– Как хочешь, – выключая воду, ответил я. – После еды вполне можно куда-нибудь сходить.
– Тогда я и правда переоденусь.
Солнце уже село, в столовой царил полумрак. В двух подсвечниках посреди стола были зажжены по три свечи. Освещение получилось причудливым, каким-то тускло-неуверенным. От этого лично мне становилось тоскливо – вспоминалось детство, смутные страхи перед темнотой, дождливые вечера, когда отключали электричество… Но если Нина или Дженни решили, что у нас должен быть ужин при свечах, – я не стану спорить. Когда наступит ночь и небо почернеет, в столовой станет гораздо уютнее.
Простой ужин был красиво сервирован. Овощной салат в хрустальной салатнице, жаренная на растительном масле картошка на фарфоровом блюде, кабачковые оладьи, лаваш и острый томатный соус. Бутылка вина стояла на столе, но не была распечатана. Рядом с ней – два графина с соком: апельсиновым и яблочным. Нина заботилась о моей нравственности и даже, можно сказать, о душе. Пятница – постный день…
Я объяснил Дженни, что мы, как правило, соблюдаем посты, во всяком случае, некоторые, и предложил ей мяса – если она хочет. В холодильнике всегда найдется или окорок, или холодные котлеты, или хотя бы жареная курица… Девушка с негодованием отказалась:
– Мне давно уже хотелось стать вегетарианкой. Очень кстати, что у вас начался пост.
– Нет, какого-то особенного поста сейчас нет. По средам и пятницам рекомендуется воздерживаться от употребления мясной пищи. Ну и от злых помыслов, конечно…
Хорошо понимая, что Дженни не преминет отчитать меня, я все же дал ей такую возможность. И она не растерялась:
– Выходит, есть мясо в пятницу – грех, а убить человека – нормально?
– Но я ведь никого не убил. И не собирался, между прочим.
– Зато пролил кровь!
– Это было наименьшим злом в данной ситуации…
Во дворе послышался скрип – будто старое дерево качнулось под сильным порывом ветра. Только ветра на улице не было. Да и деревья у меня во дворе прежде не скрипели.
Дженни вздрогнула и посмотрела на темное пятно окна.
– Там кто-то ходит!
Мне звук тоже не понравился, но вида я не подал.
– Кошка?
Тут раздался звук падающего тела.
– По меньшей мере тигр… Или медведь. Сюда мог пробраться медведь?