Чтение онлайн

— Вы свободны, цесаревич, — отвечает граф.

— А как вы узнали про задержание?

— Это уже не для ума мальчишки, — процедил Кувалов. — Даже если он имеет маленький шанс стать императором.

— Ну да, — пожимаю плечами, разворачиваюсь и иду к «Барсу», но, не доходя нескольких метров, оборачиваюсь и говорю. — Мальчишки, который сегодня узнал много интересного. Кстати, мы еще встретимся, когда я стану императором, а я стану им, клянусь своей кровью и силой, — через секунду продолжаю. — Видите? Я не умер. И дар не пошел вразнос, а потому я имею все шансы!

Граф побелел от ярости и его лицо приобрело цвет свежевыпавшего снега.

Я сел в машину и скомандовал ехать обратно к Эльбрукам, но по пути — еще в несколько мест. Так мы и мотались до самого вечера.

Когда я вернулся в поместье, князя дома не оказалось, и я отправился в свои покои.

— Как все прошло, господин? — сразу спросила Алина и принесла мне горячий чай, по комнате разлетелся запах мяты.

— Тут всё хуже, чем я думал. Нападения с границы не было. Это все долгая и продуманная история. В деревнях были купленные на нужных людей дома, и там жили подставные, скорее всего, так.

— Но какой в этом смысл? — не понимала служанка.

— Под домами делали убежища и склад оружия. За месяц до нападения или меньше, нападавшие пробирались туда. Но эта операция лишь мелкая часть того, что враг называет уничтожением Северной Силы. Десятков заводов вооружения, которые закрывают немалую часть потребностей всей империи. Кстати, нападавшие в последней деревне еще сидят под домами, им не удалось ускользнуть.

— Господин, позвольте мне разобраться!

— Нет! Отправь туда близнецов. Эти ублюдки вырезали спящих работяг. Пусть теперь сами познают, что такое отчаяние.

В большом подвальном помещении гудела лампочка, которая не давала уснуть командиру отряда «Призрак». Зигмунд, вместе с девятнадцатью своими ребятами, четвертый день сидели в просторной квартире, которая располагалась в одном из сожженных ими домов в деревне Яшино. Переживать было не о чем, ведь это было не простое убежище, а настоящий бункер со всеми удобствами, запасом еды и оружия. Здесь их никто не мог достать.

Однако пока выходить было нельзя и это нервировало людей Зигмунда. Он говорил им, что следует дождаться нанимателя, но от расспросов это не спасало.

— Босс, долго нам еще здесь сидеть? — спрашивает Ивар и достает из паллета запечатанную бутылку воды.

— Сколько надо, столько и будете сидеть, — спокойно отвечает Зигмунд. — За такие деньги можно недолго пожить, как кроты.

— Можно. Но хочется уже выйти на свежий воздух. Семью повидать.

— Твоя семья осталась на севере. Здесь у тебя родни нет, если не считать девок из борделя, на которых ты спускаешь все свои деньги. Хватит мне заливать.

— У меня — нет. У других — есть.

— У кого? У Стейна, который месяц назад похоронил сестру? Или же у Дамира, от которого недавно сбежала жена, которая так хорошо прячется, что он до сих пор ее не нашел?

На это Ивару нечего было ответить. Босс был прав. «Призраки» по природе своей были одиночками и, сбегая из Союза, большинство из них лишились всего. И не смогли это вернуть, даже если и хотели. Хотя большинство из наемников думали только о деньгах и том, что эти средства могут им дать. Зигмунд не был исключением, хотя по поддельному паспорту его звали Борисом, но это имя ему не нравилось и он старался не забывать своих истинных корней.

А деньги «Призракам» платили хорошие, особенно, если учесть тот факт, что они были дезертирами из Великого Северного Союза. Но на официальную работу рассчитывать не могли, у всех беженцев были поддельные документы с русскими именами.

На севере много людей, внешне на них похожих. Даже по венам князя Эльбрука течет северная кровь! Разница в месте рождения всего в несколько сотен километров, а отношение людей абсолютно разное, и этого не может поменять никакой поддельный паспорт.

Как бы не старались члены отряда «Призрак» устроить свою жизнь на новой земле, завести семью, из этого ничего не выходило, и все дороги вели к криминалу. Есть в Союзе такая традиция, что если ты сильно накосячил, то стоит бежать именно туда.

Вот Зигмунд и сколотил в свое время отряд, который сейчас сидел и откровенно скучал от безделья. А чем заняться в бункере, где нет связи? Точнее, есть связь с нанимателем, но только у Зигмунда, а больше никаких контактов с внешним миром.

Однако даже глава отряда не имел ни малейшего представления, кто является их нанимателем. Ему сказали сидеть тихо, поскольку под них копают не по-детски. Вот отряд и сидел.

— Хм… Босс, тут что-то странное происходит, — из коридора доносится голос одного из бандитов.

— Что там? — Зигмунд поднимается и идет к нему.

— Камера на входе, которая ведет к лестнице, потухла.

Зигмунду на эту камеру было плевать, в этом бункере и не такое случиться может. Все-таки они изолированы от внешнего мира и источники питания спрятаны под землей. Возможны какие-то перебои. Однако стоило проверить, все равно делать нечего.

Глава отряда подошел к монитору, повернул его к себе, безучастно посмотрел на черный экран и произнес:

— Плевать! Наверное перебои с электричеством.

— Так и во всем бункере могут свет отрубить. Что тогда делать будем?

— Раньше не отрубали, и сейчас не должны. Сам знаешь, что здесь установлены разные источники питания, в ловушке не останемся. Хватит париться по мелочам.

— Ага…

Однако все спокойствие Зигмунда вмиг улетучилось, когда раздался стук в дверь бункера. Он на миг замер, а сердце бешено заколотилось. Неужели их нашли? Как такое вообще возможно?

Это точно не люди нанимателя. Они знают код, чтобы открыть дверь, ведь одно из условий сделки — члены отряда не могут сами выйти из бункера.