Чтение онлайн

– Он был Волхвом, но не признавал этого.

– Волхвом? – удивилась я.

– Конечно, несмотря на то, что родился от Энтраста, - охотливо ответила Монтэя.- Я тоже дочь человека, но тем не менее, я Волхв. Чистокровный Волхв. Первая в своем Круге.

– Поздравляю, - кисло скривилась я.

– Это здесь неуместно, - ощетинилась девушка.

Я размышляла над тем, что заставляло ее быть такой холодной и сдержанной. От нее отталкивал не только странный внешний вид, но и неприятное поведение. Чистая снаружи, она была до безобразия грязна внутри. Интересно, чтобы я сумела ощутить, если бы мне хоть на мгновение позволил коснуться магией Монтэю.

– Его проклятье было в том, что Энтраст обладал Королевской магией. Она помешала способностям без последствий привиться в его крови.

– Что сделать? – не поняла я.

– Когда ребенок находиться в чреве матери, Волхв начинает творить из него подобное себе существо. Все мы были когда-то людьми, задолго до рождения, но наши родители с помощью магии переделали нам, отдали в кровь то, что облагородило, и превратило в высшее существо.

– Отвратительно, - прошептала я.

– Отнюдь, - возразила девушка.

Я задумалась над тем, почему тогда сестры бастарда, как и младший брат Ялдон не стали Волхвами.

– Почему тогда твои приспешницы обычные люди?

– Очень просто, - поразилась Монтэя глупости моего вопроса.- Второй Волхв Сапсана просто не стала творить из них моих родичей, оставив все, как есть.

– Ну и Хелл непохож на тебя.

– Но он Волхв.

– Доказательства? – потребовала я, не ожидая от себя такой наглости. Я знала, что злить Правительницу не стоило, но все же рискнула. И риск себя оправдал.

Монтэя откинула голову назад, рассматривая что-то на потолке, и задумчиво водила рукой по лицу.

– Доказательства… - эхом повторила она.- Тебе недостаточно того, что он сделал с твоим королем?

– Нет, - ответила я. Все равно веры в это не было. Я цеплялась за разговор с Энтрастом.

– Хорошо… Я попытаюсь вспомнить что-нибудь из того, что увидела в нем, - тихо прошептала девушка, прикрывая глаза. Вновь веки стали белесо светиться.- А то что он поднялся с кровати спустя пять дней, после того как его ранили?

Открывшийся рот тут же захлопнулась. Я не знала, почему бастард тогда так быстро исцелился.

– Наше преимущество в активной регенерации клеток, королева, - начала пояснять Монтэя.- Тело само себе помогает. Будь бастард чуть сильнее, он бы выжил и встал на ноги буквально через месяц. Да, потом, когда-нибудь в будущем это выльется в нестерпимую боль, но в молодости мы пользуемся прелестями нашего организма.

– Что значит когда-нибудь и почему? – девушка меня заинтересовала.

– Раны они просто так не заживают. Разве что с помощью магии, которой обладаете вы. Динео исцеляет без последствий. Особенность же организма Волхва в том, что он как бы отсрочивает боль, но потом она все равно возвращается, глупость, знаю, но тут уж ничего не поделаешь, - с грустью вздохнула дочка Бииблэка, опуская подбородок.

– Как все сложно, - фыркнула я.- Человеком быть проще.

– Может, - туманно кивнула Монтэя, неуверенная в собственном ответе.- Но у вас иное предназначение, непохожее на наше.

Меня раздражали ее речи о высшем предназначении Волхвов. По-моему, все это бред.

– И в чем же оно?

– Направлять вас, я уже говорила.

– Но зачем? Это бессмысленно. Сколько человека не направляй, он все равно будет идти туда, куда ему хочется.

Монтэя раздраженно сморщила нос.

– Мы год от года с этим сталкиваемся, - вздохнула она.- Но не прекратим бороться. Мы должны вносит порядок в тот хаос, что вы создаете.

Теперь настала моя очередь злиться.

– А что если это делаете вы?

– Не может быть, - резко парировала Монтэя.- Мы приносим мир и спокойствие, вы только зло и разрушения.

– Твоя ли армия разгромила нас под Собачьим Клыком?

Я знала, что Правительнице не нравилось, когда я указывала ей на несоответствие ее собственных слов, но не могла отказать себе в удовольствии подразнить вздорную девчонку, уничтожившую все, во что я верила.

– Это только акт милосердия. Мои солдаты избавили простых людей от мучений.

– Мучений? – возмутилась я.- Они их перерезали, как собак!

– Нет, - возражала Монтэя, тряся головой с длинными пепельными волосами.- Нет.

– Да, Монтэя, и ты это знаешь! – переходя от формальностей, выпалила я.

Волхв не отвечала, низко опустив голову, будто что-то обдумывая. Неужели можно было так глубоко ошибаться. Она верила в то, что приносила мир людям, хотя сама их просто напросто убивала. Либо Монтэя была глупа, либо преследовала совершенно другую цель. Но зачем тогда прикрывать все речами о том, что Волхвы направляют людей в жизненном пути. Не знаю, можно ли вообще давать хоть какую-то долю вероятности тому, могло ли это являться правдой. Если человека постоянно направлять, рано или поздно он пожелает вырываться из-под управления. Каждый обладал своим характером и неповторимыми взглядами на жизнь. Под одну узду невозможно оседлать всех лошадей, так и человек не будет действовать по одному и тому же шаблону. Такие мысли шли в разрез с предположением, что Волхвы правили историей и направляли ее в необходимое им русло. И откуда только такие противоестественные идеи? Наверное, это просто абсурд. Люди должны развиваться равномерно и самостоятельно, зачем извечно толкать их к пропасти?

– Королева, ты не понимаешь той глубины, что доступна мне, - почти со злобой сказала девушка. Ее длинные тонкие пальцы нервно сжались.

– А может, все как раз наоборот. Ты не понимаешь того, что знаю я.

– Какие глупости, - вздохнула Монтэя.- Глупости. Ты не знаешь истории Волхов, королева, ты не можешь ее знать.

Злило то, что она не признавала собственной ошибки, но где-то в глубине темно-карих глаз я заметила сомнение.

– Не хочу с тобой спорить, Монтэя Блэк, - сдержанно ответила я, откидываясь спиной о стену. Кровь, наконец, перестала идти из порезанной ножом ноги.

В ответ на это Монтэя презрительно фыркнула.

– Словно я нуждалась в том, чтобы ты со мной спорила.

Ничего ей не отвечая, я закрыла глаза, чувствуя дикую усталость. Но сон не пришел бы, все до сих пор болело, а кровь бурлила после убийства Банджа. Этот человек даже после смерти не давал мне покоя.

– Неужели ты не жалеешь о том, что бастард погиб?

– Тебе что за дело? – не открывая глаз, спросила я. Любопытство Правительницы, как минимум, пугало.

Она недовольно засопела, осознав, что не вызывает во мне никакого интереса. Научившаяся сдерживать собственные страдания за недели беспощадных пыток, я привыкла не показывать врагу того, что он делал со мной. И как он меня до жути пугал.