Чтение онлайн

– Назначаем болеутоляющие. Орхидэктомия могла бы немного продлить жизнь, так как при этом устраняется приток раковых клеток в кровь. Но это не спасет его. Обычно к тому времени, как появляются первые симптомы, уже начинаются метастазы. Рак становится общим. Возможно, что смерть от поражения легких - это избавление Божье.

– Что такое орхидэктомия?
– спросил Кеог.

– Ампутация... так сказать, источника болезни, - неуклюже выговорил Рэтберн.

– Нет!
– крикнула девушка.

Кеог посмотрел на нее с жалостью. Конечно, ампутация, если это поможет, подумал он. Что она надеется сохранить, его мужскую суть? Но в ее глазах он увидел не ужас, как ожидал, а напряженную работу мысли.

– Дайте мне подумать, - вдруг сказала она.

– Вы должны...
– начал было Рэтберн, но она нетерпеливым жестом заставила его умолкнуть.

Трое мужчин обменивались выразительными взглядами. Но вряд ли они представляли, что она думает.

Девушка сидела, закрыв глаза. Томительно прошла минута.

– Папа любил повторять, - заговорила она, так тихо, словно сама с собой, - что всегда есть выход. Надо только хорошенько подумать.

Опять последовало долгое молчание. Она открыла глаза. В ее взгляде появилось нечто, от чего Кеогу стало не по себе. Она продолжала:

– Однажды он сказал мне, что я могу иметь все, что захочу, что нет ничего невозможного, а чтобы убедиться в невозможности чего-либо, надо сначала испробовать все средства.

– Это сказал не Сэм Уайк, - произнес Кеог.
– Это мои слова.

Она облизнула губы и обвела мужчин невидящим взглядом.

– Я не допущу, чтобы он умер, - повторила она.
– Вот увидите.

Сэмми Стайн приехал в отпуск через два года, преисполненный планов поступить в авиацию. Как он сам сказал, в армии его здорово били и выбили всю дурь. Но все-таки кое-что от прежнего Сэмми в нем осталось. Он опять строил чудесные и рискованные планы насчет вылазок, и оба они знали, куда отправятся в первую очередь. Однако новый Сэмми потребовал сначала выпивку и девочек.

Гай, два года как окончивший школу, уже зарабатывал на жизнь, и не будучи по натуре ни гулякой, ни бабником, тем не менее с удовольствием согласился. Поначалу казалось, что Сэмми забыл о "старой луже". Где-то в середине вечера в местном баре Гай и сам уже был готов распроститься с этим навязчивым воспоминанием, когда Сэмми неожиданно заговорил на эту тему. Он напомнил Гаю, что тот однажды написал ему в армию письмо, в котором спрашивал, было ли это на самом деле. Гай, в свою очередь, забыл о письме, и они удалились в воспоминания, и в конце концов договорились на следующий же день, рано-рано утром отправиться на вылазку, взяв с собой еду.

Потом опять начались тосты и танцы, и где-то после полуночи, после шума и сутолоки, Гай обнаружил, что он стоит на тротуаре и смотрит, как Сэмми запихивает свою подружку в такси.

– Эй, - окликнул его Гай, - как насчет той самой "старой лужи"?

– Заметано, старик. Уговор дороже девок, - захохотал Сэмми. Девушка потащила его за руку в такси. Он стряхнул ее и махнул Гаю:

– Слушай, - сказал он, силясь подмигнуть, - если дельце с этой крошкой выгорит, - а оно выгорит, - то я рано не проснусь. Ты вот что, отправляйся один и жди меня, скажем, в одиннадцать там, где написано "не лезь, а то взгреем". Если меня не будет, то я умер.
– И, повернувшись к машине, он промычал:

– Ты ведь не убьешь меня, детка?

– Убью, если мы сейчас же не уедем, - отозвалась девушка.

– Нет, ты понял, - пьяно пробормотал Сэмми, - меня могут убить!

Он боком плюхнулся на сиденье, и с тех пор Гай его не видел.

Гай опоздал на десять минут, причем добраться стоило ему не человеческих усилий. С непривычки в животе было муторно после выпивки, глаза слипались, и все тело ломило, потому что он не выспался. Он знал, что Сэмми вряд ли опередит его, если вообще явится. Однако покоя не давала мысль: а вдруг он пришел и сразу перелез через стену? На всякий случай Гай прождал около часа и углубился в лес. Он не сразу нашел те самые сросшиеся деревья, а перебравшись через стену, долго не мог придти в себя. Конечно, он был доволен, обнаружив все те же невероятно прекрасные газоны-поля, тянувшиеся до горизонта, и причудливо подстриженные деревья, аккуратные, посыпанные гравием, извилистые дорожки. Все удовольствие, однако, заключалось в том, что он убедился: память не подвела его; но сам день был безнадежно испорчен. Гай добрался до озера почти к часу дня, разморенный, уставший, голодный как волк и неприятно взвинченный. Все вместе, похоже, сказалось на его желудке. Он уселся на берегу и поел. Он проглотил все, что припас для себя и Сэмми - полный бумажный пакет, в который он рано утром побросал остатки вчерашней еды из холодильника. Пирог слегка заплесневел, но он съел его. Апельсиновый сок был теплый и чуть забродивший.

Гай упрямо решил поплавать, так как ради этого он и пришел сюда. Он выбрал пляж с золотым песком. В густой тени можжевельника он отыскал каменный стол и скамью, разделся и бросился в воду.

Гай намеревался только разок окунуться, но налево, за мысом, он увидел прямоугольную бухточку с вышкой для прыжков в воду. Он вспомнил гавань с моделями кораблей - и тут же увидел их, не на якоре, как в первый раз, а в движении. Кораблики выплывали из бухты, разворачивались и снова заходили в гавань. Должно быть, они были закреплены на какой-то подводной цепи, а ветерок подгонял их. Гай было устремился прямо к ним, но потом решил, что разумнее плыть вдоль берега. Он поплыл налево, к скалистому берегу, и с трудом держался рядом с ним. Завернув за мыс, он столкнулся лицом к лицу - вернее, носом к носу - с девушкой.

Она была совсем молоденькая, наверное, его ровесница, и его сразу поразили ее глаза необычного разреза, белоснежные зубы с выступающими резцами (что расходилось с канонами красоты) и пышные каштановые волосы, струящиеся по плечам. Тут у Гая перехватило дыхание, он сделал глубокий вдох, хлебнул воды, и на мгновение его сознание отключилось. Очнулся он, почувствовав, что его крепко держат за руку; прямо перед ним была скала.

– Б-б-благодарю, - хрипло произнес он, нащупав дно.
– Я не должен был появляться здесь, - добавил он глупо.

– Кажется, я тоже. Но я подумала, что вы тут обитаете. Что вы фавн.

– Вот здорово! Как я рад это слышать. То есть от вас. Ведь вы здесь тоже... без спросу?

– Я не без спросу.

– Без спросу дают по носу, - ляпнул вдруг Гай, но она, похоже, не прореагировала, потому что серьезно сказала:

– Я никогда не видела таких красивых глаз, как ваши... Стальные... И волосы так вьются...

Он не знал, что ответить, и только выдавил:

– Да, однако еще рано...