Когда придет дождь
Шрифт:
Нейша тяжело усаживается на краешек кровати. Лампу ставит на пол, рядом с собой.
– Он собирается меня утопить.
Вид у нее на удивление спокойный. Ее выдает голос. Я не выдерживаю. Сажусь рядом, обнимаю за плечи.
– Он ничего тебе не сделает. С тобой ничего не случится, если будешь держаться подальше от воды. Я тебе пытался это втолковать по телефону.
Я наклоняюсь, прижимаюсь к ее голове. Нейша вскрикивает, затем шипит:
– Карл, он здесь. Здесь.
О чем я думал? У меня мокрая кожа. Мокрые волосы. Вскакиваю с кровати и отхожу подальше.
– Вытри лицо! – кричу ей. – Быстро вытрись покрывалом. Прости. Мне захотелось сесть рядом. Я допустил промашку. Прости, пожалуйста.
– Ты никак хочешь, чтобы он снова здесь появился?
Только бы она не поддалась панике.
Нейша хватает край покрывала, торопливо вытирается. Ее движения лихорадочны. Ей снова страшно. Она внимательно оглядывает все углы комнаты.
– Я то верю тебе, то не верю…
– Прости меня. Я забыл. Ты можешь мне верить. Клянусь тебе. Я не позволю ему победить. Никому не позволю сделать тебе больно. Скажи, он ушел?
Нейша сердито смотрит на меня большими карими глазами. Кажется, она обдумывает каждое мое слово. Потом снова оглядывает комнату.
– Да. Ушел. Схожу в ванную за полотенцем, а ты закрой окно. Прегради ему доступ.
Подхожу к окну. Вижу, что уровень воды повысился. Но не может же она подниматься до бесконечности… Или может? Все наводнения когда-нибудь заканчиваются.
Налегаю на раму и опускаю окно. Оно закрывается плотно, но мне этого мало. Я до упора поворачиваю рукоятку шпингалета, чтобы никаких случайностей. Дождь стучит по стеклу, но теперь он нам не страшен.
Нейша возвращается с парой полотенец и одеждой. Останавливается в дверях. Мне становится неловко. Она полностью одета, а на мне – только жалкие шорты. Мои руки и ноги худенькие, как у мальчишки. Совсем не мужские. Но когда я смотрю на Нейшу, я не чувствую себя мальчишкой.
Она осматривает меня с головы до ног, с мокрой головы до заметного вздутия внизу.
– Держи!
Бросает мне полотенца и одежду. Я ловлю обеими руками и перекидываю на кровать.
– Спасибо, – бормочу я.
Я почему-то густо краснею. Хорошо, что можно спрятать лицо в полотенце и, пока вытираюсь, немного успокоиться.
– Это одежда моего отца. Но лучше такая, чем твоя, мокрая…
Надеваю желтую рубашку с короткими рукавами. На нее теплую фуфайку. С шорт по-прежнему капает.
– Можешь закончить в ванной, – предлагает Нейша. – Джинсы я тебе нашла. А вот трусы…
Хватаю с кровати джинсы.
– Обойдусь. Я бы все равно не надел трусы твоего отца, даже если бы от этого зависела моя жизнь.
На лице Нейши появляется улыбка. Потом она ухмыляется:
– Догадываюсь.
В ванной быстро скидываю шорты, вытираюсь и натягиваю джинсы. Они мне довольно велики, но выбирать не из чего. Становится намного теплее. Выхожу из ванной и проверяю лестницу. Вода одолела половину расстояния до второго этажа. Обои на стене пузырятся. Пытаюсь определить скорость подъема воды, но она все время плещется, мешая моим наблюдениям.
Мы переживем это наводнение. Нужно лишь не дергаться и спокойно ждать. Чем-то наше положение схоже с оказавшимися на необитаемом острове. И лучшей спутницы, чем Нейша, невозможно придумать.
Собираюсь вернуться в комнату, но Нейша сама идет ко мне.
– А я думаю, где ты задержался?.. Странный у тебя вид… Я хотела сказать, в одежде моего отца. Все с чужого плеча. Зато сухое.
Она кладет мне руки на талию. Я делаю то же самое. Мы замираем, потом Нейша прижимает меня к себе и крепко обнимает.
Я целую ее. Не в губы. В щеку. Но потом наши губы встречаются, и мы целуемся по-настоящему, молча и нежно. Внизу обеденный стол негромко постукивает о стену.
Я держу ее лицо в своих ладонях.
– Нейша, – шепчу я. – Я очень, очень перед тобой виноват.
– Все нормально. Не надо извиняться.
– Нет, надо. Это важно. Я должен попросить прощения за все отвратительные поступки, которые совершил. За всю жуть.
– Ты уже извинился. – Она подносит палец к моим губам. – Тсс. Я и так знаю.
Раскрываю губы, и кончик ее пальца оказывается у меня во рту. Я целую его, затем беру ее руки и держу в своих.
– Я хочу сказать это вслух. Если не скажу, оно не будет настоящим. Сейчас или потом, но мне необходимо произнести эти слова, а тебе нужно их услышать. Вот только у меня со словами отвратно получается. Не могу передать, что я чувствую.
– У тебя все получается как надо. Продолжай.
Нейша больше не улыбается. Слушает меня внимательно, и на ее лице я читаю столько доверия к себе. Она продолжает мне верить… после всего, что произошло.
– Я не знаю, как все исправить. Но может, я сумею… потихоньку… Ты вправе меня ненавидеть за прошлое. Ты и ненавидела. Но я постараюсь… искупить вину перед тобой. Я потрачу всю оставшуюся жизнь, чтобы заслужить твое прощение. И чтобы помочь забыть тебе тот страшный момент.
– Всю оставшуюся жизнь? – переспрашивает она. – Ты просишь выйти за тебя замуж, потому что только тогда…
Она улыбается уголками рта. Опять я упустил момент и все скомкал. Подбирал слова, а наговорил чепухи.
– Я не прошу выйти за меня, но я очень люблю тебя, Нейша. Вот и все. Я тебя люблю.
Мне хочется услышать ответные слова, произнесенные сразу же, не задумываясь.
Но она думает.
У меня сжимается сердце. Так стыдно за сказанное. Но Нейша снова меня целует. Ее поцелуй сладкий, нежный. В нем столько тепла и покоя. Так ли уж важно, что она промолчала? Может, ей трудно ответить сразу. Или пока не время.