Чтение онлайн

Из проема — на одной же ноге — ловко выпрыгнул здоровенный мужик с разодранной на спине рубахе. Его тут же качнуло в одну сторону, потом занесло в другую, и спустившийся к его машине Свиридов едва успел перехватить бессвязно ругающегося громилу, который, по всей видимости, был мертвецки пьян.

Владимир уже не удивился, когда признал этого человека. Как говорится, ex ungue leonem, то бишь льва узнают по его когтям, а Афоню Фокина — по манере появления на арене событий. Правда, самыми примечательными событиями до его появления на коваленковской вилле были локальные драки воробьев за невесть откуда взявшиеся крошки у входа в дом.

— А интересно, как я тебе дойду в таком виде? — с хитрым видом прогнусавил Свиридов, смеющимися глазами глядя на рассеявшего тучи на горизонте мрачно-антипохмельного — в кои-то веки Влад проснулся не с бодуна! — настроения.

— Ымм., ча-а-а. — .в-вво?

— Это у Михаила Задорнова есть такой эпизод.., в смысле сатирика, а не бывшего министра финансов. Пьяный мужик, наверно, еще похуже тебя, строго по синусоиде подходит к своей тачке и начинает в нее проникать.., но вот было одно «но»: никак он не мог в нее ключиком.., м-м-м... то в стекло попадал, то в бампер.., в днище ты... тыкал. — Свиридов закатил глаза и выстроил на лице вдохновенно-алкогольную гримасу, за которую в свое время один народный артист СССР обещал взять его на свой курс актерского мастерства без отбора, собеседования и экзаменов. — Подходит к нему «мусор» и говорит: «Вы собрались ехать в таком виде?» А тот, недолго думая, отвечает: «Аинтерр.., э-э-э.., сно.., как я тебе да-а-айду в таком.., мм виде?»

— Хы-хы.., как?

— Ладно, Афоня, — сказал Свиридов уже на полном серьезе, — я не знаю, зачем ты сюда приехал и кто тебя так отделал... — Он выразительно посмотрел на разукрашенное кровоподтеками и синяками помятое багрово-красное лицо Фокина с одним только побелевшим кончиком носа и договорил:

— Но в любом случае — отправляйся спать. Идем, я тебя уложу.

— Пррроклятое солнце, — басовито пролепетал тот, — так и светит...тит в глаза.

Владимир недоуменно посмотрел на затянутое мутной пеленой в бледно-серых и редких белесых разводах небо и пожал плечами.

— Где пил-то?

— В каком-то клубе... — с трудом выговорил Афанасий, повисая на руке и плече друга. — Типа танцы и все такое...

— Ясно, — буркнул Владимир, — напился с теми ребятами, которые радостно верещали мне в трубку. Передозировка общения, так сказать.

А подрался-то с кем? — Свиридов открыл перед Фокиным дверь и втащил его в вестибюль. Неподвижно сидевший в кресле аморфный охранник сначала недоуменно вскочил, потом пристально вгляделся в разбитое лицо притащенного Владимиром здоровенного мужика в испачканной рваной рубахе, и вдруг с радостным возгласом: «Афанась Сергейч!» — подскочил к восставшему из пепла начальнику охраны Сергея Всеволодовича Коваленко.

— Н-да.., любят они тебя, Афоня, ничего не скажешь, — ухмыльнулся Свиридов, вспомнив неподдельный восторг на лице первого охранника — того, что открывал ворота, — и теперь читая абсолютно то же на кирпичной физиономии второго. Как будто бы и не способного испытывать какие бы то ни было человеческие чувства.

— Ох, рррано.., встает охр-рана! — пробулькал Афанасий и, выдав носом басовитый аккорд, сполз в кресло, поддерживаемый с одной стороны Владимиром, с другой — просиявшим при появлении любимого шефа охранником.

— Надо его отнести в спальню, — предложил последний.

Свиридов молча кивнул.

— Ну, рассказывай.

Фокин, бледно-зеленый с перепоя, с всклокоченными мокрыми волосами — благо он только что совал голову под струю холодной воды, а потом, по совету Свиридова, искупался в бассейне и выпил превосходного холодного квасу, — посмотрел на сосредоточенное лицо Владимира и шумно выдохнул.

— Ну, это рассказывать не обязательно, — опередил его Свиридов. — Все твои приключения проходят обычно по одному наезженному сценарию с незначительными вариациями, так сказать, применительно к местности. Познакомился с какими-нибудь оболтусами, пьянствовал, предавался всем смертным грехам, а под конец угнал чью-то машину и приехал сюда. Чья хоть машина-то?

Фокин вздохнул вторично.

— Понятно, — откомментировал Свиридов. — Стояла ближе всего к выходу из клуба, ты ее и позаимствовал у заочно щедрых хозяев. Наверно, какие-нибудь молокососы на ней рассекали, благо что врезаться на ней можно куда угодно, а также падать в кювет, переворачиваться и так далее. Не исключаю, что во время поездки сюда ты опробовал кое-что из названного. Как еще доехал-то, сукин ты сын!

— На автопилоте, сукин ты сам, — прохрипел Афанасий Сергеевич.

— М-м-м.., замечательно.

— Во всем виноваты жиды, — ни с того ни с сего брякнул Фокин, — спаивают, понимаешь, рррусский народ.., вот и...

— Что-то нехорошие у тебя симптомы, Афоня, — проговорил Свиридов. — Помнишь, на одной площадке с Илюхой жил Иван Палыч, жуткий синемор.., его все еще Анапыч звали?

Так вот, он каждый день заводил ту же шарманку...

Фокин вздохнул в третий раз.

— Ладно, — проговорил Свиридов и посмотрел на часы: половина второго. — Хватит об этом.., есть разговор поважнее.

К тому времени Коваленко уехал обратно в Москву, а его супруга, так отличившаяся накануне в употреблении спиртных напитков, еще спала крепким сном. Веселое пробуждение ей только предстояло.

— Ты в состоянии говорить относительно членораздельно и мало-мальски соображать?

— Ну, Свиридов, мать твою, за кого ты меня держишь? — вполне ясным и осмысленным голосом ответил Фокин, который после холодного душа, бассейна и кваса приходил в себя просто-таки с угрожающей быстротой.

— Хорошо. Теперь скажи мне, пожалуйста, каким образом ты попал в начальники охраны Коваленко и кто тебя порекомендовал? Ведь, насколько я понимаю, просто так на это место никого не возьмут. А ты всегда так тщательно это от меня скрывал.

— Кто, я? Да и не думал даже, — запротестовал Фокин. — Просто ты раньше не спрашивал.

М-да. А какое это сейчас имеет значение?

— Имеет, если спрашиваю. Мы ввязались в опасную игру, Афоня. Вернее, в нее ввязался ты, а меня потянул за собой. Нет, я не жалею. Раз так сложилось, значит, так оно и должно было быть.

— Да что тут рассказывать? В начале июля этого года, как ты, наверно, сам помнишь, мне позвонили из Москвы и довели до моего сведения, что меня рекомендовал на работу человек, хорошо знающий меня по работе в «Капелле».