Чтение онлайн

— Почему ты говоришь, что приехали за тобой, Афоня? — проговорил он. — Это приехали за нами. И, ей-богу, ума не приложу, что нам делать с этакой уймой народа, если они вздумают нас арестовывать или, паче чаяния, убивать.

Разве что брать стволы и прямой наводкой...

Все это время ошеломленно молчавшая Аня наконец сдвинулась с места и, подойдя к Свиридову, быстро спросила:

— Я правильно понимаю.., это вы с Фокиным убили Рябинина и второго, про которого сегодня говорил Сережа.., офицера ФСБ?

— Можно сказать, что и так, — тут же, не делая своих излюбленных мхатовских пауз, ответил Свиридов. — А теперь, Анечка, ответь: есть тут у вас какой-нибудь черный ход?

— Но зачем.., зачем вы их убили?

— Лучше не спрашивай, Анечка, если не хочешь, чтобы к этим трупам прибавилось еще несколько. Причем я не исключаю, что среди новых трупов будут мой и фокинский. Не спрашивай и не спорь. Если ты не хочешь мне верить, так хотя бы не мешай.

Она молча отступила и буквально упала на низкий диван рядом с растущей в живописной кадке шикарной пальмой.

— У тебя есть оружие, Афоня? — спросил Свиридов.

— Нет.

— А тот пистолет, что был у тебя в той квартире...

— Я его потерял, — виновато ответил Фокин. — А у тебя?

— При входе в дом все должны сдавать оружие, — ответил Владимир. — Да мне ли тебе это объяснять.., ведь ты сам ввел и узаконил это правило.

Последние слова произносились уже на ходу, потому как на лестнице уже послышались шаги незваных гостей. Аня молча с отчаянием смотрела на Владимира и Афанасия, ее губы дрожали. Она надеялась на опыт и великолепную физическую подготовку обоих друзей, которая, быть может, позволит им уйти от преследователей. К тому же Фокин прекрасно знает загородный дом Коваленко...

Через несколько секунд после того, как Свиридов и Фокин исчезли в проеме двери, ведущей к лестнице на третий этаж, в гостиную быстрым шагом вошел Коваленко, а с ним — Чечеткин и еще несколько незнакомых Ане человек.

Испуганная горничная попятилась в угол и выронила из рук чайную чашку вместе с блюдцем, однако никто из вновь пришедших не обратил внимания на звон бьющегося стекла.

— Где они? — быстро спросил Чечеткин.

— Кто?

— Не играй под дурочку, — жестким металлическим голосом, которого Аня никогда не замечала за своим обычно мягким и выдержанным супругом, бросил Коваленко. — Где мой бывший начальник охраны Фокин и твой охранник Свиридов?

— Господи, Сережа, что-то случилось? — с искренностью, отчего-то напугавшей ее саму, спросила Аня. — Они были здесь, но куда-то вышли.

— Рассейтесь по дому, ищите их! — резко скомандовал Чечеткин. — Они не могли никуда деться.

— Не суетись, Андрей! — вдруг вплелся в металлическое грохотание энергичного чечеткинского баритона мягкий и вальяжный, пугающе спокойный голос. — Никуда они не денутся. От тридцати моих людей, оцепивших все прилегающие территории, не уйти даже им. Позволь судить об этом мне. Я хорошо знаю, о чем говорю.

Незнакомые люди почтительно расступились, и высокий человек лет сорока пяти — пятидесяти, но с гибкой статной фигурой, которую можно было бы назвать юношеской — тонкая талия, изящные очертания холеных рук и длинных пальцев, стройные ноги в узких светлых джинсах, — если бы не впечатляющая линия мощных мускулистых плеч, литая загорелая шея и чуть прихрамывающая, но все равно легкая пружинистая походка.

На его тонких губах играла легкая хищная улыбка, и угрюмая физиономия Чечеткина на ее фоне показалась Ане миной обиженного маленького мальчика.

Взглянув на часы, повернулся к Коваленко и сказал:

— Через десять минут они будут здесь.

— Живые или мертвые? — уточнил тот.

— Живые, — ответил человек в светлых джинсах, а потом сверкнул великолепной белозубой улыбкой, и с его губ легко, как бабочка с цветка, спорхнули два слова:

— Или мертвые...

Свиридов и Фокин одним махом взлетели на третий этаж и выскочили на огромную застекленную веранду, откуда открывался вид и на внутренний двор, и на заднюю стену особняка, возле которой одиноко стоял груженный красным кирпичом «КамАЗ». Для чего Коваленко понадобилось столько красного кирпича, Владимир и Афанасий не знали, но им не было до этого никакого дела. Потому что они увидели то средство передвижения, на котором можно было вырваться с виллы их шефа, которая так неожиданно превратилась в ловушку.

— Не выглядывай, — шепнул Фокину Свиридов, — там торчат три мрачных хлопца. Вероятно, по нашу душу. М-м-м... — Свиридов звонко щелкнул себя по лбу и пробормотал:

— Ну думай же, башка, думай!

— А что, если просто разбить к чертовой матери это стекло, — бодро начал Фокин, упоенно рассматривая мощный бицепс своей правой руки, — да и выпрыгнуть на хер с третьего этажа, а потом...

— Никакого «потом», — скороговоркой перебил его Владимир, — кто прыгнет на хер, тот на нем и останется. Ты ведь знаешь, что на Востоке сажают на кол.., вот, это примерно одно и то же.

А если серьезно, то прыгнуть с высоты в десять метров и потом под автоматным огнем пробежать до этого «КамАЗа»... Вряд ли, Афоня...

— И не такое делали! — запальчиво возразил Фокин.

— Это все верно, да вот только... — Взгляд Свиридова метнулся по террасе. Неожиданно он коротко рассмеялся, пробормотав:

— У Коваленко тут что, весь строительный инвентарь?

— А что такое? — отрывисто спросил Фокин.

К дому была прислонена длиннейшая железная лестница, вероятно предназначенная для высотных ремонтных работ, и два ее навершия находились точно на уровне веранды. Конечно, это было почти чудесным вариантом спасения, но чудесность его в немалой степени нивелировалась необходимостью бесшумно отворить окно — что было не так уж сложно, — а потом незаметно для торчащих буквально в двух метрах от дома мускулистых хлопцев спуститься вниз, что являлось задачей несравненно более сложной, а точнее попросту неосуществимой.

Конечно, оставался небольшой шанс все-таки достигнуть земли, но при одном весьма примечательном условии — будучи нашпигованным пулями, как тушеный гусь в духовке печеными яблоками...

— В общем, так, — сказал Свиридов, — все гораздо проще. Я думаю, Афоня, что у нас есть некоторый шанс добраться до «КамАЗа» в целости и сохранности, но все это лишь при условии, что ты восстановил свои кондиции после ночных похождений.

— О чем разговор?!

— Вот и ладно.

С этими словами Владимир бесшумно раскрыл створку окна в том месте веранды, куда приходилась лестница.