Чтение онлайн

— Это были слова, произнесенные в сердцах. Знай, я никогда не нарушаю клятв, каковы бы они ни были и кому бы дадены не были. Я вернулся не за этим…

— Лучше бы ты остался служить, Белгор. Тогда бы ты не стал преступником.

— Да в чем же ты меня обвиняешь, наконец? — не сдержался Белгор.

— Ты взял под свою защиту ведьму! Знаешь, что полагается за это?

Белгор вздрогнул, и в голове у него пронеслось: «Неужели Астерет и Гила арестовали в моем же собственном доме?»

Однако он рискнул возразить:

— У тебя уже мания преследования, Ферре? Где доказательства тому? Где эта ведьма? Я никого не вижу рядом с собой, кроме Нордека.

— Где ведьма, это ты мне еще расскажешь в пыточной, Белгор. А доказательства… Мои люди схватили эльфа недалеко от ворот, когда он пытался пробраться в столицу. Он все рассказал мне под пытками! Скоро придет и твоя очередь. А вот приказ об аресте, — Ферре показал пергамент. — Белгор, командир отряда юго-восточного гарнизона, объявляется еретиком за связь с ведьмой. Его надлежит арестовать и подвергнуть допросу. Подписано верховным инквизитором Иоганном. Стража, схватить еретика и препроводить в темницу!

— Не забывай, Ферре, пока еще начальник стражи — я! — хмуро глядя на инквизитора, произнес Нордек. — И мои воины слушают только мои приказы!

— Долго ли так будет продолжаться, Нордек, если ты водишь дружбу с еретиками? Миздор, Финд, схватить нечестивца.

Нордек выхватил меч, а следом за ним и его стража, но Белгор обернулся к нему и покачал головой.

— Не стоит, Нордек. Мне надо закончить один старый разговор с Ферре, — и едва слышно прошептал: — Найди Гила и предупреди Ламберта…

Капитан решительно шагнул к Ферре.

— Так-то лучше! — одобрительно кивнул инквизитор.

Миздор забрал у Белгора меч и вместе с Финдом увел арестованного.

— Чего вы ждете, начальник стражи?

— Мне нужно к императору, если вы забыли, Ферре.

— Император в данный момент разговаривает с Верховным инквизитором и ему не до вас. А уж когда Мередору станет известно, что вы связались с еретиком, то вас тем более не допустят до разговора с ним. Думаю, скоро ваш пост займет более молодой, покладистый и не менее достойный воин.

Нордек сжал кулаки. Он был готов прямо сейчас удушить Ферре голыми руками. Но нет, надо найти Гила, отправить весточку Ламберту и предпринять все необходимое, чтобы вытащить Белгора из застенков инквизиции.

— Что ж, ты пока выиграл, Ферре. Но придет день, и вся нечисть исчезнет из мира Невендаара.

Ферре перекосило от его слов, и Нордек вдруг понял, что в этот миг инквизитор страшно испугался.

«Так вот чего ты боишься? — думал Нордек, направляясь в свою башню. — Посмотрим, как ты запоешь, когда Иноэль выполнит свою миссию!»

Начальник стражи вернулся в свои покои и позвал доверенного воина.

— В Гранатовом переулке есть заброшенный дом, принадлежащий моему другу Белгору, — сказал Нордек. — Там у него остался оруженосец по имени Гил. Объясни, что случилось, и приведи его ко мне. Поторапливайся!

Светлые залы и галереи императорского дворца остались позади, за мрачными обитыми железом дверьми, за длинными полутемными коридорами, за крутыми, бесконечными лестницами, ведущими глубоко под землю. Чадили факелы на стенах, шипя и почти угасая под порывами гуляющих по каменному лабиринту сквозняков. Но вот и последняя уходившая вниз лестница закончилась. Воздух здесь, в подвалах инквизиции, был сырой, застоявшийся. Коридор уже не освещали факелы. Из тьмы пахнуло склепом, а из-под ног прыснули крысы. Белгор поморщился от их мерзкого писка, чуть замешкался.

— Не останавливайся! — подтолкнул его в спину Миздор.

Они прошли по коридору. С обеих сторон были решетки. Пленников там, судя по запаху тления, уже давно не было. Десять, двадцать, тридцать шагов… Коридор казался бесконечным… Сколько же пленников тут держала инквизиция? В конце коридора Финд распахнул дверь, и воин невольно зажмурился — ярко пылавший камин почти ослепил успевшего отвыкнуть от света Белгора. Когда он раскрыл глаза, ему захотелось закрыть их вновь. Он был в пыточной палате, и это было самое отвратительное место в Империи. Белгора подвели к стене. Сняли с него доспехи и бросили в угол вместе с его верным мечом. Руки его сковали кандалами, висевшими на стене на длинных цепях. Помощники отступили, и к Белгору шагнул Ферре.

— Тебя пугает это место, Белгор?

— Оно отвратительно.

— Да? А я нахожу его довольно милым. Этот жар огня, а эти чудные приспособления… Ты даже не знаешь, как поэтично и возвышенно звучат их названия! А крики пленников? Только здесь, в этой комнате в людях просыпается вера. Истинная вера. Только тут они всей своей душой верят во Всевышнего и молят его ниспослать быструю смерть…

На последнем слове Ферре запнулся.

— Что ж, ты оказываешь мне большую честь, Ферре, приведя в свою святую святых…

— Да, и ты до конца пройдешь этот путь, мой друг, — последние слова Ферре произнес сквозь зубы.

— Не называй меня так! — Белгор нахмурился. — Ты перестал им быть, когда изменил нашей дружбе, когда предал смерти невинную девушку, когда думал лишь о себе и о карьере.

— Ты несешь ересь даже сейчас! — Ферре сделал знак, и помощники отошли подальше. — Но не забываешь ли ты, что я забыл доложить о тебе инквизиции? Теперь я понимаю, что ошибался, но тогда я был молод и еще слишком мягок.

— Любопытно, что было бы, узнай инквизиция, что ты утаил от них еретика? Боюсь, не было бы сейчас знаменитого и ужасного Ферре. Ферре, которым пугают с самого младенчества по всей Империи…

Ферре сжал и без того тонкие губы, что теперь они, казалось, и вовсе пропали с мрачного лица инквизитора, а глаза его сверкнули стальным синим.

— Но теперь об этом никто не узнает. Молись, Белгор. У тебя осталось совсем немного времени…

— Что ж, я помолюсь, когда придет время. Помолюсь о том, чтобы врагам Империи воздали по заслугам. Кто-то уже расплатился… Скажи, долго умирал эльф?