Коготь дракона
Шрифт:
— Давай, Барн.
Усатый воин вставил в замок стилет, повернул, выдернул. Замок щелкнул, и железная решетка распахнулась с мерзким скрежетом.
Нордек уже не стал больше ничего говорить и шагнул в коридор. Осторожно, с обнаженными мечами они прошли его насквозь.
— Здесь нет ни одной живой души, — ужаснулась Астерет, в тревоге вглядываясь в камеры.
— Может, и хорошо, что нет, — мрачно обронил Гил. — Лучше смерть, чем такая неволя…
Отряд остановился. Нордек поднял факел, и перед их взорами возникла огромная железная дверь. Ручкой двери служило большое кольцо, зажатое в пасти льва. Меж зубов его находилась замочная скважина. Вокруг головы квадратом располагались металлические шипы.
— «Оставь надежду, всяк сюда входящий», — прочитал Барн надпись на двери. — Нет, кем они себя вообразили?
Он сунул стилет в скважину, но его манипуляции никаких результатов не дали.
— Тут придется действительно постучать, — Барн глянул на Нордека, тот кивнул.
И усатый стражник со всего маха грохнул кольцом о дверь. Гул пробежал по коридору, отразившись от стен неясным эхом. И вдруг из-за двери до них донеся крик.
— Белгор! — заорал Нордек, на этот раз и сам позабыв о всякой осторожности. — А ну-ка, молодцы, навались!
Воины обрушились на неприступную дверь, словно мощный таран.
— Осторожно, шипы! — воскликнула Астерет, но воины так увлеклись, что забыли об этой опасности, всем своим весом наваливаясь на створки.
И дверь, железная, ощерившаяся львиной пастью, усеянная шипами, вдруг поддалась, прогнулась под живой человеческой силой и вместе с петлями была вырвана из стены. Тяжелая створка упала в тускло освещенную красноватым пламенем угасавшего камина комнату. И путники замерли на месте, пораженные…
Кольцо нежити сомкнулось вокруг Белгора, мертвецы тянули к нему костлявые руки, пустые зеницы черепов сияли едва заметным голубоватым светом. Однако ближе они не подходили, за исключением одной. Темная эльфийка оказалась в шаге от капитана, и у него все похолодело внутри, сердце сжалось, но не было той знакомой боли, которую он ожидал почувствовать. Да и эльфийка вдруг замерла, словно засомневавшись…
— Кто излечил тебя, воин? — прошипела она.
— Ты его знаешь. Это Эрин. Мир тесен, не так ли?
— Ты даже не представляешь, насколько. Но ты думаешь, что тебя с ним свел случай? Ты заблуждаешься, воин… Всесильная Мортис послала меня, чтобы я нанесла тебе неизлечимую рану, которая бы заставила бы тебя вернуться в столицу. Эрин только ждал этого момента.
— Значит, он прибыл в империю не из Альянса, а…
— Из Алкмаара, перебравшись через Торговое море.
— Но почему я?
— Нужен был не простой воин. А у тебя еще и оказались связи с дворцовой стражей. С тех пор как я ранила тебя, ты был для него, как север для намагниченной иголки. Только зачем он все же излечил тебя?
— Видимо, ему было все равно, со мной или без меня пробираться в столицу. Последнее он осуществил без труда…
— Нет, что-то нарушило его планы… — прошипела эльфийка и нахмурилась.
И тут кто-то грохнул чем-то тяжелым в дверь с внешней стороны. Нежить обернулась ко входу. Но эльфийка поднесла смертоносное жало клинка к шее воина. И Белгор закричал изо всех сил, призывая на помощь. Ему вдруг показалось, что за дверью кроется спасение. И за дверью ответили, издав боевой клич имперцев. В дверь вновь грохнули, но с такой силой, словно в нее било несколько титанов. Эльфийка медлила с ударом, глядя на дверь.
«Не пробьются!» — с грустью подумал Белгор.
Но удары продолжались, дверь вдруг прогнулась, сорвалась с петель и, придавив двух живых мертвецов, грохнулась оземь. Белгор вгляделся и увидел знакомые лица Нордека, Гила и Астерет. Воины, на миг замешкавшиеся на пороге пыточной при виде нежити, ринулись внутрь. И жара в комнате от битвы прибавилось. Нордек с лету разрубил одного некроманта, отразил удар второго и развалил его мечом на куски. Барну достался третий. Гил занялся одним из скелетов, выбравшимся из-под двери. Правая костяная рука у скелета отсутствовала, и он бился левой. Второй скелет так и остался лежать под тяжелой дверью. Остальным четырем стражникам достались три оживших мертвеца и лич. И могучие воины быстро одолели нежить. Всех, кроме одной. Эльфийка замерла с клинком у горла Белгора.
— Сдавайся, нежить, у тебя нет никаких шансов, — заговорил Нордек и направил на нее свой меч.
Астерет, стоявшая в стороне, во все глаза смотрела на эльфийку.
— Нет! Не надо, Нордек! Я… Мне надо поговорить с ней.
Астерет приблизилась к нежити.
— Дэлиан! Ты не должна этого делать…
— Откуда ты знаешь мое имя?
— Эрин рассказывал о тебе…
На суровом лице эльфийки появилось выражение крайнего удивления.
— Он рассказал, что хочет спасти тебя… Но как ты оказалась здесь?
— Повелительница послала… — хрипло ответила эльфийка.
— Она не могла ведь не знать, куда посылала тебя? На верную погибель…
— Зачем ей это?
— Потому что она уже получила, что хотела… Эрин всей душой принадлежит ей. Теперь она может уничтожить тебя, он не оставит своего служения Мортис…
— Этого не может быть. Я всегда нужна была ей…
— А ты подумай хорошо. А еще лучше найди Эрина и расспроси его.
— Я не могу покинуть это место, мне приказано охранять этого человека.
— Охранять, но не убить…
— Нет, я должна его убить, если охрана провалится. Или же дождаться, пока не вернется тот, кто призвал нас сюда…
— Вас сюда призвали? — воскликнул Нордек. — Так вот какие знакомства нынче завели инквизиторы!
— Кто призвал тебя?
— Человек в синей сутане…
— Ферре…
— А кольцо, призывающее нечисть, ему мог дать только Эрин, — прошептала Астерет. — Мог ли он знать, что с помощью кольца призовут тебя?
— Нет, это невозможно.