Чтение онлайн

"Икорка! Таки увидел мой следы.
– Долган крепко стиснул рукоятку ножа: - Ну уж теперь я этому волку так просто не дамся!" Лежа за кустом, ждал приближения нарты. Скоро услышал, как скрипит под полозьями снег, как натужно хакают уставшие собаки. Нарта проехала мимо, и Долган вздохнул с облегчением: не заметил его Икорка.

Охотник полежал еще несколько минут и, опираясь на палку, с трудом поднялся. Вдали в вечерней мгле маячила удаляющаяся нарта. Только теперь Долган рассмотрел на ней двух путников, понял, что сам спрятался от близкой помощи и навряд ли ему еще придет такая возможность спастись. Редки встречи с человеком в тундре, ох как редки, охотник даже застонал от обиды и горя.

Опираясь на палку, с трудом поднялся и медленно побрел по рыхлому снегу дальше, за нартой. Не знал Долган, что на уставшей упряжке проехал лейтенант Сергеев, его давний знакомый, самый необходимый ему в его бедственном положении человек.

На охотника вдруг навалилась какая-то апатия и безнадежность. Его оставили силы. И если бы не палка, он упал бы. Стоял долго, отдыхал. Поддерживала его только мысль о том, что он приближается к своей избушке. И снова шел вперед.

Небо давно вызвездилось, но до конца мучений еще было далеко. "Дойду, все равно дойду. Еще немного". А ноги все сильнее утопали в снегу, гребли сыпучий, как сахарный песок, снег.

Снова остановился, тяжело дыша. Холод обжигал щеки, хватал за пальцы рук и ног. Нестерпимо болел бок, в груди жгло огнем, не давало дышать.

"Не дойду, замерзну", - с тоской подумал Долган. Но упорно шагнул раз, второй... За ним снова потянулась неровная цепочка глубоких ям.

Зацепился за ветку, упал на снег и застонал. В жар бросило, в голове помутилось... Потом увидел, как к нему несется собачья упряжка.

– Долган? Ты почему здесь? Что с тобой?
– услышал он знакомый голос.

Над ним склонялся Сергеев.

– Умираю... Совсем умираю...

– А почему нож в руке?

– Думал, шатун на меня нападет.

– Ты ранен?

– Икорка Опарин... Стрелял он меня, убить хотел. Страшнее шатуна.

– Куда он тебя?

– Очень бок болит.

– Скорее ко мне на нарту. Поедем в больницу. Там доктора тебя живо на ноги поставят.

– Далеко в больницу. Дом мой близко. Надо домой ехать. Я потерплю.

Собаки уже мчат по тундре, только снег следом курится.

– Из-за денег он меня. Я считал его другом, а он... Деньги забрал.

– Вот доедем до избушки, я тебя перевяжу. А Опарина поймаем, как прошлый год Медвежью Лапу. Помнишь? А потом с тобой еще на охоту сходим.

– Ты его обязательно лови, начальник. Из-за денег человека стрелять! Это хуже шатуна. Тот голодный, а этот из-за денег, - шепчет Долган.

Железная печурка пышет жаром, ревет, как старый олень во время гона.

– Мне почти не больно.

– Чиркнула пуля, ребро сломала. Сто лет еще жить будешь.

Долган поднял голову: ни Сергеева, ни нарты. Рядом стояли темные кусты кедровника. Охотник даже растерялся: только что разговаривал с лейтенантом.

"Померещилось. Злой келе со мной опять шутит".
– Долган стал медленно подниматься.

И опять побрел Долган по еле-еле заметному следу нарты.

"Не дойду, - билась в голове опасная мысль, - если упаду и не смогу подняться, буду ползти. Буду ползти... Доползу!"

– Сильнее растирайте! Сильнее!
– кричал лейтенант на Аретагина и Аккета. Сам он бегал и собирал дрова, ломал ветки и бросал в огонь. Ему казалось, если огня будет больше, то Долган скорее придет в сознание. Скоро горел огромный костер, но Долган, хоть стоны его стали чаще и дыхание налаживалось, в сознание не приходил.

– Икорка, Икорка... деньги...
– вдруг проговорил он.

– Что за Икорка?
– спросил Сергеев.

– Охотник один тут охотится, Опарин, - ответил Аккет.

"То-то он и бежал вчера от нас, - лейтенант даже застонал от злости на себя.
– Проворонил".

– Рация у тебя есть?
– спросил у Аккета.

– Есть, но не хочет работать, окаянная, - ответил бригадир.

– Надо, чтобы Долган выжил. Одевайте его! Живее! Живее!
– торопил пастухов Сергеев.

Когда Долган был укутан в шкуры и уложен на нарту, лейтенант направил его с пастухами в стойбище, а сам с Аккетом и Аретагином решил поездить вокруг, все тщательно осмотреть.

"Если бы знать, - сокрушался лейтенант.
– Ведь были мы здесь вчера вечером. Нет, не зря он Опарина и деньги вспомнил, не зря... Останься мы на ночевку здесь, Долган бы точно жив остался".

Объехали сгоревшую избушку широким кругом. Этот охотничий способ поиска следов Сергеев уже хорошо знал. Он снова ехал с бригадиром, внимательно осматривая каждый снежный бугор, куст, следы. Олени шли медленно и вдруг остановились как вкопанные. Они оказались на том самом месте, где Долган нашел упряжку Самсонова.

– Шатун здесь побывал, потому и олени остановились, - пояснил Аккет.
– Я будто чувствовал. Он и оленей наших убил. Злой зверь.

– Да...
– тяжело вздохнул лейтенант.
– А я ведь подумал...
– Он остановился у погибшей собаки. Чуть в стороне лежал валенок Самсонова. Прости, Самсонов, за мои дурные мысли.

Сергеев вдруг снял шапку. Его примеру последовали Аккет и Аретагин.

– Выходит, мы поймали собак Самсонова?
– спросил Аккет.
– Но погиб продавец еще в пургу.

– Выходит, так, - подтвердил лейтенант.
– А после пурги здесь был Долган. Вот его следы. А вот он повез нарту к избушке. Но и от избушки ведут два следа. Куда-то он ездил. А может, сюда приезжал Опарин?

Они снова вернулись к пожарищу. И тут наткнулись на странную борозду.

– Да это же полз Долган. Давай, Аккет, правь по его следу, - толкнул бригадира Сергеев.
– Смотрите, как долго он полз. Километров пять, не меньше, - удивился лейтенант.
– Представляю, какое у него было сильное желание добраться до своей избушки, до тепла. Но когда дополз и увидел пожарище, силы его покинули.