Кольцо
Шрифт:
«Это же надо быть совсем без башки, чтобы сунуться в ту дыру!» — чуть не на бегу думал Кинли, одновременно посылая сообщения всем нужным сотрудникам.
Эти безголовые, действительно, там побывали. Пробравшись в технический сектор станции, хитрые бестии, минуя реакторный зал, сразу направились к ловушке. Пользуясь тем, что в связи с авралом все работы на этом участке были свёрнуты, умудрились, никем не замеченные, продолбить разделительную стенку в обход запертой двери и камеры и, видимо, таки залезли в эту морготову нору.
Только этого не хватало для полного счастья!
Сейчас всё это вихрем проносилось в голове мистера Кинли.
Эта странная троица, прибывшая за своими сумасшедшими пацанами, видимо, и вправду не была в курсе того, что те полезли вниз. Но президент-то был обо всём осведомлён! Вряд ли он не успел им сообщить, скорее всего — сознательно свалил на него эту «приятную» миссию: объясняться, каяться и выглядеть полным идиотом.
***
Узнав о случившемся, Макс едва сдержался, чтобы не разругаться с этим напыщенным индюком Кинли. Остановило его только некое понимание тяжести ситуации, в которой находился этот тип с худым, даже костлявым лицом, вечно раздражённым и холодным. Всё же ответственность на нём лежала и так немалая, и, надо думать, ребятки не добавили ему положительных эмоций.
Зато Рональд не собирался разводить антимонии. С ходу, в свойственной ему категоричной манере, с обезоруживающей прямотой, щедро сдобренной бесподобной язвительностью, он высказал всё, что думал.
Глядя, как побелели костяшки пальцев на сжатых кулаках мистера Кинли, Макс мельком подумал, что недалеко и до беды, поэтому вскочил и со всей возможной проникновенностью призвал всех к конструктивности. В самом деле, в тот момент было не до взаимных разборок, следовало срочно решать, что делать для спасения ещё и ребят.
Спасательная экспедиция должна была выдвигаться через два дня. Ускорить подготовку было физически невозможно: все и так работали круглосуточно с полным напряжением сил уже почти месяц. Как требовать от людей ещё большего?
Отпускать один броневик с частью группы Кинли наотрез отказался: тактика продвижения спасательной экспедиции была в деталях разработана специалистами и каких-то отступлений от плана сейчас, когда уже поздно что-то менять, он не допустит.
— Моргот! — воскликнул в конце концов Макс. — Там же дети, вы понимаете?
— Там кроме них ещё пятнадцать человек, — отрезал Кинли. — Маги говорят, что ваши балбесы пока живы, где бы они ни находились. Значит, тварей там нет. И если у них хватит мозгов, они будут сидеть тихо, как мышки, и послезавтра мы их вытащим вместе с остальными. Это самый правильный, логичный и надёжный вариант. Любые другие чреваты дополнительными жертвами и ставят под угрозу успех всей миссии!
— Но что-то же надо делать! Хорошо, спустите меня вниз, я пойду один!
— Идите куда хотите, — устало согласился мистер Кинли. — Напишите только бумагу, что на самоубийство вы решились самостоятельно, а мы предприняли все меры, чтобы вас отговорить.
В конце концов всё сложилось не так печально. Героический хоббит сказал просто:
— Я с вами, Макс.
Неожиданно вызвался идти и Арчер (мотивы его Максу так и не удалось разгадать ни тогда, ни позже).
Мистер Кинли долго смотрел на них.
— Хорошо, я разрешу идти ещё двум добровольцам: одному охраннику и… — он задумался на пару секунд, — …и, пожалуй, без гнома вам не обойтись.
МАЛАЯ ГРУППА
Сборы не заняли много времени, и сразу после обеда, оказавшегося вполне сносным, Макс, Рональд и Арчер двинули вниз.
Спускаясь в тесном футляре спасательной капсулы, Макс нервно дотрагивался пальцами до прохладной ребристой резины рукоятки меча и покусывал губы. Страха перед теснотой или перед огромной каменной толщей вверху не было. Даже не очень волновала предстоящая встреча с этими неведомыми науке хищниками. Но ребята… Они находились где-то в подземелье уже вторые сутки!
Как-то незаметно вышло, что теперь эти ребятишки стали ему бесконечно дороже десятков других, занимавшихся у него все эти годы. Да, были разные ребята: талантливые и не очень, серьёзные и бесшабашные, прирождённые бойцы и совсем случайные… Бывали и любимчики. Но никто никогда не становился вдруг частью его, Макса, жизни. Как, когда это произошло? Нечаянно, исподволь…
На одной из тренировок он поставил их вместе, в одну команду. Результат был поразителен! Они двигались изумительно слаженно, не мешая друг другу и не стараясь выпендриться. При этом обходились без слов!
Пришлось долго анализировать, в чём причина такого единства. Тогда он пришёл к выводу, что дело в том, что оба парня неровно дышат к Тани и в бою стараются ненавязчиво, не подавая вида, опекать её. Да плюс идеальное сочетание характеров. И прямо-таки чудесное для командного боя совпадение: Элле был переученным левшой, писал он правой рукой, но мечом владел обеими. Левый фланг — вечная головная боль — у них всегда был надёжно прикрыт.
И судьбы их… Такие разные, такие странные.
Элле приехал из лесной глуши, да не откуда-нибудь, а из Форлина! Насколько было известно, за парня хлопотал сам мастер Амрот — невиданное дело! Макс на любые протекции смотрел с некоторой долей досады. Но эльфы — особый случай. Если эльф за кого-то просит, значит, это действительно нужно. Впрочем, у пацана светлая голова, он прошёл бы и без всяких протекций.
Дэн — из интерната. Родителей своих не знал, и, честно сказать, прямая ему дорога была (с его-то характером!) куда-нибудь в криминал. Каким уж чудом выпал ему такой шанс… Новая правительственная программа, грант — и вот он здесь, среди богатеньких сынков, аристократических отпрысков и малолетних гениев.
Тани… Казалось бы, классический в лицее вариант, но насколько она отличается от большинства учащихся в школе девчонок! И не учёная зануда, и не самовлюблённая фифа. К ней трудно относиться безразлично, даже если не знать, что матушка её — одна из богатейших людей на планете. Конечно, к Тани он необъективен и по другой причине. Эта явная, плохо скрываемая девчоночья симпатия по отношению к нему… Конечно, глупости, но греет душу. Видать, не совсем уж он безнадёжен.
Подробности о ребятах он узнавал постепенно, далеко не сразу. Слишком многие приходят, привлечённые романтическим антуражем и мечтами о спортивной славе, а потом незаметно отсеиваются по тысяче причин. Но эти оставались год, второй… А на третий он уже всерьёз на них рассчитывал. Ну как рассчитывал… По большому счёту, все эти занятия боем на мечах были для него не больше чем хобби.