Чтение онлайн

– Некротика – это набор ритуалов, энвольтирование и нанесение негатива с использованием энергии смерти, – сказал он. – Сама же некромагия использует смерть, как стихийный набор векторов. Смерть для некромага – это стихия, доминанта, еще одна сила, подчиняющая себе все остальные элементы. Магия крови и все такое прочее. В отличие от некротики, тут не нужны ни катализаторы, ни особые ритуалы. Смерть, как источник энергии.

– И что это означает в практическом плане?

– Человеческим языком? – уточнил Плачущий.

– Именно.

– Главная практическая проблема некромагии – это невосполняемость энергетического ресурса, – сказал Плачущий. – То есть, ты убиваешь человека и в момент его смерти получаешь несколько единиц энергии. Потом ты тратишь эту энергию на какие-то магические действия и новой порции тебе взять просто неоткуда. До следующего убийства, я имею в виду. Поэтому тот, кто решает стать некромагом, вынужден идти по дороге, полной трупов.

– Как мы видим, Джемаля ад-Саббаха это обстоятельство не смутило.

– Кроме того, одна смерть дает слишком мало магической энергии, – продолжал Плачущий. – Поэтому активно действующему магу убивать приходится много и часто, что сразу привлекает к его персоне повышенное внимание.

– Эту проблему ему тоже удалось разрешить.

– Э… да. Судя по тому, что мы видели во дворце, он использует сочетание некротики и некромагии, – сказал Плачущий. – Черпает энергию из смерти, при этом убивает уже не собственноручно. Думаю, что место для его трона было выбрано не случайно, а руны на стенах служат чем-то вроде катализатора.

– Ну и насколько он силен?

– Сложно оценивать чей-то потенциал, не видя результатов его работы, – сказал Плачущий. – Однако, судя по количеству мертвых тел и исходя из того факта, что это были далеко не единственные смерти в этой войне, он должен быть очень силен. По меньшей мере, не слабее тебя. Но…

– Скорее всего, он намного сильнее меня, да?

– Скорее всего.

– Ложа знала об источниках его силы?

– Не могу говорить за всю Ложу. Я не знал. Балор, вероятно, что-то знает, но он редко делится информацией с теми, кого считает ниже себя и кого это напрямую не касается.

– То есть, он практически ни с кем ей не делится, – сказал Ланс. – Мне знаком этот стиль руководства, но я никогда не считал его удачным. К тому же, он не рассказал об этом мне, а меня это как раз очень даже касается.

– Видимо, он не посчитал, что это важно.

– Ага, – сказал Ланс. – Знаешь, мне тут в голову пришла одна мысль. Джемаль ад-Саббах черпает энергию в смерти, так? При этом убивать людей собственноручно ему вроде бы необязательно.

– Похоже на то.

– Он идет на север войной, а война – это очень много смертей, – сказал Ланс. – И если все так, как мы думаем, то от битвы к битве он будет становиться все сильнее.

– Если сможет направить всю энергию в одно русло… Да, такое возможно.

– Интересная перспектива, – сказал Ланс. – Ну почему я узнаю обо всем в самый последний момент?

Все произошло очень быстро.

Две белые точки, появившиеся на горизонте, стремительно увеличивались в размерах, и уже через час команда «Индевора» опознала в этих громадинах корабли военного флота Каганата. Даже не особо сведущий в морских делах Ринальдо сразу понял, что уйти от них не удастся – на судах было вдое больше парусов, и казалось, что они не плывут, а летят над волнами.

На драку тоже рассчитывать не стоило – каждый корабль был вдвое больше «Индевора» и их команды не были потрепаны недавней схваткой с гулями. Капитан Мактиг решил не демонстрировать лишнего геройства и приказал спустить паруса, а оружие сложить на палубе. При таком соотношении сил ему оставалось надеяться только на милость подданных Субэтея.

Ринальдо оценил мудрость этой идеи, когда один из кораблей подошел ближе. Воины в легких кожаных доспехах стояли на его палубе так плотно, что между ними и карлику было не проскользнуть. Этот десант мог бы изрубить всю команду «Индевора» в фарш минут за десять, из которых девять бы заняло сближение кораблей и возня с мостками и абордажными крючьями.

Когда корабль подошел еще ближе, Ринальдо отметил, что его борт возвышается над палубой «Индевора» метра на три. Пожалуй, это был самый большой из кораблей, которые Ринальдо видел когда-либо в своей жизни. Его корпус по длине вдвое превосходил корпус «Индевора», на нем крепились четыре мачты, каждая из которых была в полтора раза выше мачт «Индевора» и несла в полтора раза больше парусов.

Хорошо, что я так и не решил, что мне делать с моим будущим, подумал Ринальдо. Потому что если бы мне удалось придумать хоть какой-нибудь план, сейчас бы он полетел к чертям.

Капитан Мактиг затейливо выругался, по рядам матросов пронесся испуганный шепот. Ринальдо поискал глазами леди Катрин, но она, по всей видимости, больше не выходила из своей каюты.

Абордажные крючья все-таки пошли в ход. Они впились в борта железными когтями, и десяток тросов подтянул «Индевор» почти вплотную к борту захватчика.

Видимо, сейчас начнется резня, подумал карлик. По идее, сейчас мне должно стать очень страшно, но, почему-то, не становится. Неужели именно так чувствуют себя люди, которым уже нечего терять?

А потом на палубу «Индевора» спрыгнул человек. Не было ни мостка, ни веревочной лестницы, он просто спрыгнул с трехметровой высоты, в момент соприкосновения с палубой его ноги слегка спружинили и он взмахнул руками, восстанавливая равновесие. Матросы, не делая резких движений, постарались отодвинуться от него, как можно дальше.

Выглядел этот человек вполне обычно. В легкой кожаной броне, надетой на алую тунику, в сандалиях, с коротким мечом на поясе. У человека было гладкое лицо, орлиный нос, темные волосы и смуглая кожа. Словом, он был обычным южанином, если бы не одна странностью. На его лбу красовалась татуировка. То ли древняя руна, то ли буква какого-то местного языка, выполненная ярким синим цветом. Тем не менее, на заклейменного раба он похож не был. Скорее, он был похож на того, кто такими рабами торгует.