Чтение онлайн

Файн уставилась на него.

– Какого дьявола, Гарри?

– Он очень редко бывает на людях, и мы не можем и близко к нему подойти. А эти двое, возможно, сумеют. Они не копы, и микрофонов на них не будет. Парочка цыплят, которых легко ощипать. А? Именно так он и подумает, если спросить меня.

– Потому что они цыплята.

– Но имеющие золотое яйцо. Вопрос: насколько сильно он его хочет.

– Четверо расстались с жизнью, включая арт-дилера из Флоренции, – напомнила Лайла. – По моим представлениям, что может быть хуже? А как нагло она набросилась на меня! Ей требуется что-то доказать. Ее работа отнюдь не была филигранной. Она оставляла следы. И обменять ее на яйцо кажется мне выгодной сделкой.

– Может быть, – согласилась Файн. – Но вы забываете, что именно она о нем знает. Что именно она может сказать нам.

– Но мы не собираемся отдавать ее вам, – покачала головой Лайла. – По крайней мере, это то, что мы ему скажем.

– Но почему он поверит, будто кто-то, кто ни разу в жизни не убил, намеревается сделать это сейчас, и вы действительно убьете Маддок?

– Поверит. Прежде всего, потому, что привык получать желаемое. И во-вторых, потому, что Аш может быть страшен, когда дает себе волю.

Она пожала плечами.

– Я всего лишь выглянула в окно. И сейчас хочу, чтобы все закончилось. Я поймала большую блестящую рыбу в образе Аштона Арчера. И хочу пожинать плоды своих трудов, не волнуясь о том, что кто-то хочет меня убить.

– Блестящая рыба? – вскинул брови Аш.

– Так тебя назвала азиатка, и я могу сыграть на этом. Богат, известное имя, известный художник. Завидная добыча для армейского-то отродья! Фиговая писательница, живет по чужим домам и клепает романы для молодежи. Представьте, что роман с Аштоном Арчером может сделать для рекламы этих романов! Бедной писательнице весьма повезло. Несказанно!

– Вижу, ты много думала, – фыркнул он.

– Правильно. Пытаюсь думать как бизнесвумен и бездушный киллер. Плюс все это правда, и фактически точно. Просто при этом чувства остаются за чертой. У нее никаких чувств нет. Как и у него, иначе он бы не платил ей за убийства. Если вы бесчувственны, значит, не можете понять чужих чувств. Аш получает месть, я – блестящую рыбу, а Вазин – золотое яйцо.

– Но что потом? – не унималась Файн. – Если вы не будете мертвы через пять минут после встречи с ним, если вам удастся зайти так далеко, если он скажет: «Да, по рукам, договорились» – тогда что?

– Потом мы решим, когда и где произвести обмен. Или прислать наших представителей произвести обмен.

Аш подумал, что не хочет присутствия Лайлы, когда этот обмен будет производиться.

– А с этого момента в дело вступаете вы. Мы только налаживаем контакт с Вазиным, заключаем сделку. Если он соглашается, это, с его стороны, заговор с целью убийства. И мы это засвидетельствуем. Вы получите его и Маддок, потому что он сделает вид, что отдаст ее. А яйцо отправится туда, где ему место. В музей.

– А если он не согласится? Если скажет: «Дайте мне яйцо, или я велю изнасиловать, пытать и пристрелить вашу подружку»?

– Как я уже сказал, он знает, что если что-то сделает кому-то из нас, объявление об этом немедленно идет в прессу, и яйцо он не получит. Если только не собирается украсть его из музея Метрополитен. Это возможно, – добавил он, прежде чем Файн успела что-то сказать. – Но до сих пор он не пытался покушаться на экспонаты музеев или частных коллекций.

– Насколько мы знаем.

– Да, это фактор. Но наше предложение поможет ему куда легче, проще и быстрее заключить сделку.

– Он может угрожать вашей семье, как, по вашим словам, угрожал семье Бастоне.

– Может, но пока мы будем встречаться с ним, вся семья соберется в доме нашего отца. Кроме того, еще раз: я предлагаю ему сделку, при которой он не платит за то, что хочет. Он всего лишь меняет желаемое на приобретение, не приносящее дивидендов.

– Это может сработать, – размышлял Уотерстон. – Мы и раньше использовали гражданских лиц.

– С микрофонами и защитой.

– Может быть, мы сумеем что-то придумать. Поговорим с техниками, посмотрим, что у них есть. Посмотрим, что имеется у федералов.

– Мы встречаемся с ним, – сказал Аш. – С вами или без вас. Но предпочел бы, чтобы с вами.

– Вы вручаете ему двух заложников на блюде, – упорствовала Файн. – Если собираетесь сделать это, идите один. Она остается.

– И удачи мне, – заметил Аш.

– Мы оба пойдем.

Лайла смотрела в глаза Файн с тем же жестким выражением.

– И это не обсуждается. Гораздо вероятнее, что он будет рассматривать одного из нас как заложника, а другой, я, будет вынужден отдать яйцо. Что мне остается делать, если моей блестящей рыбе вспорют брюхо?

– Считайте это очередной метафорой, – посоветовал Аш.

– Он вряд ли согласится на встречу, – твердила Файн. – Всем известно, что он работает только на удалении. В крайнем случае вам повезет говорить с кем-то из его адвокатов или советников.

– Мои условия неизменны. Мы встречаемся с ним. Или никаких переговоров.

Он взглянул на зазвонивший в этот момент телефон.

– Это мой адвокат, так что мы можем сейчас получить ответ. Дайте мне минуту.

Поднявшись, он отошел в другой конец комнаты.

– Отговорите его, – бросила Файн, снова устремив на Лайлу свой знаменитый взгляд.

– Не могу, а в данный момент и пытаться не стану. Это дает ему… нам… хороший шанс покончить со всем этим. Покончить – а это никогда не кончится, по крайней мере для Аша, пока он не добьется правосудия для своего брата и дяди. Иначе он до конца жизни будет считать себя виноватым в том, что случилось с ними.