Шрифт:
КОЛОДЕЦ
Псевдореминисценция номер РАЗ
Эпиграф 1-й
Кто чего боится -
То тому и снится.
Эпиграф 2-й
Не чисть на ночь колодец -
Не нужное мозгу приснится.
Ночь.
Сентябрьская ночь.
Знаете ли, такая ночь, когда ты к вечеру так томишься духом, изнывая от дневной жары, что уже и в забытье находишься к вечеру промозглому...
Который и остужает мозги до нельзя. Да. До того озноба, что кажется уже тепло - ан, раз!
– замерзаешь.
Ибо сентябрь - это воплощение лихорадки.
Смена температуры. Резкой.
Так было и у меня, когда я решил пойти к колодцу
Мой. Знакомый. До боли. Колодец.
Однако, по порядку.
Пойдем со мной, уважаемый читатель (несколько старомодная фраза, века эдак 19, но что тут поделать, если мне так захотелось написать), и я проведу тебя через глубину неизвестного и мрачного коридора времени и пространства.
Наш колодец, второй, совсем утих в плане животворящей воды; мертвенным и затхлым тянуло из него.
Посему и был он забит досками крест на крест, олицетворяя собой некий вариант гражданской войны и эпидемии холеры одновременно.
Именно сентябрьской ночью, страдая от безветрия и домашней духоты, я вышел на крыльцо покурить и услышал...
...И услышал еле слышное полумяуканье, полупищание не пойми кого и не пойми откуда.
Собаки молчали.
Птицы молчали.
Вокруг всё молчало; стояла жутковатая тишина почти заснувшей земли.
И лишь это пищание доносившееся из утробы забитого колодца солировало моему сердцу неуемной тревогой.
Меня потянуло неудержимо в сторону заброшенной шахты.
Сердце сдавило болью и запульсировало страшно под веком - этот детский сдавленный и глуховатый стон как магнитом тянул к себе.
Треск отрывавшихся досок не заставил неведомое существо замолчать; усилился надрыв; добавились обертона.
Где-то в районе солнечного сплетения мелко и больно закусались красные муравьи.
Зажгло.
Пальцы левой руки заледенило.
Неравномерными молоточками застучал, затеребенькал пульс.
Резануло в глазах.
Пеленой красной заволокло.
Я всхлипно пытался задышать мокрым воздухом колодца.
Повело....
И я полетел вниз.
***
Я стоял по щиколотку в илистой вонючей жижи колодца. Вверху хищным оскалом серели сломанные доски. Светало.
Было невероятно тяжело шевельнуть головой. Само тело как будто налилось свинцом. Ощущался запах сероводорода.
Существо молчало.
"Надо выбираться", - подумал я и закричал от ужаса, осознав свое положение.
Мой дом стоял далеко на отшибе.
Соседи, зная мою нелюдимость, крайне редко ко мне заходили. Точнее сказать всего один раз и были. Когда я сюда приехал 10 лет назад.
Шансов, что навестит бывшая жена и дети равнялись нулю.
Моя собака вряд ли чем могла мне помочь...
Собака...
Собака?
И я заорал опять.
Но крик замер у меня внутри.
Голоса не было.
Повторил попытку.
И вдруг понял, не знаю как это объяснить, Я КРИЧАЛ ВНУТРИ СЕБЯ.
КОЛОДЕЦ ПОГЛОЩАЛ МОЙ ВОПЛЬ К ЛЮДЯМ О ПОМОЩИ.
Я сидел на коленях внутри заброшенного колодца и плача, понимал: я сам себя уронил в это илистое дно, пойдя на зов неизвестно кого и пытаясь спасти неизвестно что; и спасение только и только зависит от меня.
И от собаки.
Я напрягся и всеми чувствами воззвал к ней.
И даже подключил то - неведомое - шестое.
Собака не шла...
***
Серело.
Чуть выше уровня головы потянуло свежим, не затхлым.
Дышать стало легче.
Сердце перестало биться в грудь заячьей лапкой.
И тут раздался тот самый полустон полумяуканье.
Там.
Вдалеке.
И он отдалялся.
Но путь куда то указывал.
Ах ты ж моя нездоровая стрелка компаса.
Может и есть это мой путь спасенья?
Обрывая ногти в кровь я тщетно пытался зацепиться до бокового отводного отверстия шахты.
Все...
Уцепился.
Попытка подтянуться.
Ах, как хорошо дышится.
Еще чуть-чуть и я уже там.
...