Коломна
Шрифт:
– Я тебе дам, лужи! Чистюля какой выискался… А ну, ложись.
Сверкнув глазами, Раста швырнула наземь подвернувшегося под руку Зигги, остальные шустро повиновались, попадали, проломив уродливыми телами утренний тонкий ледок и поднимая тучу холодных коричневых брызг.
В воздухе снова провыло ядро… ухнуло с такой же страшной силой, разнося кровавым фонтаном истерзанные ошметки тел – конечности, головы, кишки…
Еще разрыв… еще… еще… еще…
Враги палили с такой быстротой, что Рат даже не понимал, как они успевают заряжать пушки? Судя по звуку, орудия били огромные, «единороги», уж никак не меньше… Да, «единороги»!
– Сам ты «единорог», – поднимая голову, насмешливо скривился Орво. – А полковые гаубицы не хочешь? От торговых лодок до сюда – километров пять. Достанут. И снарядов, похоже, у них в достатке.
Сплюнув, десятник приложил к глазам бинокль – то ли свой собственный (в шайке много чего имелось), то ли трофейный – Ратибора. Глянул, и, грязно выругавшись, доложил:
– Похоже, накрыли всех, моя госпожа! У нас больше ни дампов, ни бедолаги Чеса. Хотя… вот кто-то поднялся… Люк, арбалетчик!
Словно в ответ на слова десятника, в воздухе послышался знакомый свист, и вздыбившаяся земля поглотила несчастного арбалетчика, последнего, из еще остававшихся в живых, воинов, посланного в обход отряда.
– Черт возьми! – вскочив на ноги, выругалась Раста…
Очередной снаряд разорвался шагах в десяти от графини, и если б та была не киборг, а обычная девчонка – и косточек бы не собрали. А так вроде ничего, поднялась, только скривилась от боли.
А вот прятавшимся рядом с ней вормам так не повезло!
Снова ухнуло совсем рядом, так, что, казалось, перевернулась сама земля. Взрывная волна швырнула Ратибора словно котенка. Осколками изрешетило сразу троих бедолаг, оставшиеся в ужаса бросились кто куда, и первым, выпучив от страха глаза и молясь своему патлатому богу, несся чернокожий повар.
Увы, молитвы не помогли. Бегущих накрыло взрывом.
– Ты сказал – пять километров? – Рат быстро подполз к распластавшемуся в кусточках Орво. – Но… они как-то нас видят… И я даже догадываюсь – как.
– Я тоже догадываюсь, – посмотрев вверх, десятник жестко прищурился.
Высоко-высоко в безмятежном бледно-голубом небе, тронутом слабой дымкою нежно-палевых перистых облаков, распластав крылья невозмутимо парил Кайсакра. Крылан. Глаза Расты.
– Думаю, в нем все дело, – Ратибор взялся за карабин.
– Больше некому, – согласно кивнул Орво. – Стреляй. А я проведаю госпожу…
И впрямь, графиня что-то притихла, после последних разрывов ее стало не видать и не слыхать… жива ли?
Юноша кинул взгляд на кусты и росшие невдалеке деревья, прикидывая, где лучше примостить карабин. Из своей легкой пищалицы Рат когда-то неплохо бил уток, без ложной скромности считаясь лучшим стрелком. Но то утки, а здесь… Высоко, слишком высоко! Однако, с другой стороны «СКС» – не древняя пищаль, убойной силы должно быть вполне достаточно. Вот только целиться неудобно.
Уперев карабин цевьем в развилке, образованной толстыми ветками наполовину облетевшего клена, Рат тщательно прицелился, стараясь, чтобы воображаемая линия «глаз – мушка – целик» уперлась не в самого крылана, а немного по ветру, чуть впереди… Во-от так… Палец, словно сам собою, привычно давил спусковой крючок… и вот, наконец, грянул выстрел…
Слуга двух господ, коварный человек-птица вздрогнул, словно бы напоролся вдруг на какое-то препятствие и, нелепо качнув крыльями, полетел вниз.
– Прямо в башку! – довольно хмыкнув, Ратибор закинул карабин на плечо и открыто, ни от кого не таясь – теперь уж нечего было таиться! – зашагал к маячившему неподалеку, в кустах терновника, Орво.
Правда, как опытный воин, юноша готов был, услышав зловещий свист, броситься в первую же попавшуюся воронку, но… покуда бог миловал.
– Что с ней? – подойдя к терновнику, юноша опустился на корточки, глядя на то, как десятник пытается привести в себя Расту.
Юная графиня, явно получив какие-то повреждения, лежала без движения, и даже, кажется, не дышала. Впрочем, дышат ли киборги вообще? Ратибор этого не знал в точности, а вот Орво принялся делать своей госпоже искусственное дыхание, причем – рот в рот, и, надо сказать, выглядел он при этом очень даже довольным.
А потом…
Потом вдруг случилось нечто очень даже непонятное. С подозрением обозревавший округу Рат увидел поднимавшееся вдали, над излучиной реки, нечто. Нечто круглое, похожее на воздушный шар. Попросив у десятника бинокль, юноша глянул – и в самом деле воздушный шар! Видать, потеряв корректировщика огня, коварного летуна Кайсакру, враги решили восполнить пробел по-иному.
Шар висел далековато, километрах в пяти. Из карабина не достать, но и тамошним наблюдателям, даже в бинокль, вряд ли хорошо все видно. Крылан-то висел прямо над головою, а шар…
Позади вдруг послышался жуткий крик, и Ратибор, повернув голову, с удивлением увидел, как брошенный в воздух Орво, пролетев метров десять, тяжело шмякнулся в грязную лужу. Похоже, пришедшей в себя Расте не очень-то понравились его поцелуи.
Глянув на киборга, юноша похолодел – с девчонкой явно что-то случилось. Она стояла, чуть пригнув голову и вытянув шею, словно высматривающий добычу недоброй памяти «Раптор». Ноги напружинены, руки вытянуты вперед… из согнутых пальцев что-то торчало – когти, что ли? Что-то блестящее, острое – встроенные ножи?
– Эй, графинюшка!
Крикнув, Рат не стал дожидаться ответа, поспешно нырнув в небольшой овражек. Изо рта проворно повернувшейся к нему девушки-киборга вдруг вырвалась опаляющая струя пламени, едва не испепелив парня на месте.
Рядом, в овраге, внезапно послышался шорох. Рат обернулся, выхватив меч… И тут же опустил клинок, увидав пошатывающегося, грязного, как само болото, десятника.
– Рвем к дому, – махнул рукой тот. – И как можно быстрее. По оврагу как раз и пройдем.
– Наша девушка, похоже, сошла с ума? – хмыкнул Ратибор, быстро шагая следом за Орво.