Коломна
Шрифт:
– Они явились за мной, – тихо произнесла графиня. – Все-таки нашли. Отыскали. Оставьте меня и уходите, как можно быстрей.
– Нас догонят, – шам тревожно пошевелил щупальцами. – Даже не они – ты. Хотя… здесь ты экранирована… значит, коли не сообразят сразу, так еще поищут.
– Экранирована? – Рат повернул голову. – Что значит это слово?
– Здесь кругом металл, – кратко пояснил одноглазый. – Он глушит воздействие оператора, потому и девушка ваша сейчас – паинька. Но как только она выйдет наружу… боюсь, мы не проживем и пары секунд.
– Он прав? – Ратибор посмотрел на Орво.
– Да, – сухо кивнул тот. – Эх, был бы какой-нибудь шлем… Впрочем, что зря мечтать? Вы идите. Я же останусь здесь.
– Здесь? – переспросила графиня. – Но ты же…
– С тобой, моя милая, – улыбнувшись, десятник ласково погладил девушку по голове.
Шам хмыкнул – вид милующихся мутанта и киборга, как видно, вызывал у него смех. А вот Ратибор перестал на что-либо реагировать, он напряженно думал, пытаясь ухватить за хвост ускользавшую от него мысль, очень и очень важную. Что же такое-то… что… Ах, вот оно! Орво сказал – шлем… Шлем, шлем… металл… рассыпавшиеся под ногами десятника ведра…
Юноша возбужденно вскочил на ноги:
– Подержите дверь! Я сейчас… Взад-вперед – быстро.
– Приспичило, что ли? Так уж лучше здесь.
– Нет, не приспичило. Просто появилась одна идейка…
Орво и шам переглянулись… и подошли к двери – все же хоть какая-то деятельность.
Ратибор и в самом деле управился быстро – выскочив из холодильной камеры, схватил в полки пару подходящих по размеру кастрюль и тут же вернулся обратно, с гордостью протянув кухонную утварь киборгу:
– А примерьте-ка головной убор, госпожа боярышня! Какой вам больше по нраву?
– Издеваешься? – Раста сверкнула глазами, но тут же сообразила что к чему. – Ты… ты думаешь таким вот образом удастся меня экранировать?
– Конечно, удастся! – воспрянул духом десятник. – По крайней мере, стоит попробовать.
– Я бы лучше не рисковал…
– Молчи, чучело одноглазое! Надень это, милая… Дай руку! Идем.
Рат вдруг отметил для себя, что как-то так само собой получилось, что десятник вместо всегдашнего «моя госпожа» стал именовать Расту «милой». И та не протестовала – не до того сейчас было… или просто – нравилось?
Выйдя из узилища, все напряженно остановились.
– Ну? Как ты? – не выпуская из руки узкую ладонь кио, негромко поинтересовался Орво.
– Как капуста в рагу! – девушка весело рассмеялась. – А в общем-то, вполне терпимо. Только вот ни черта не вижу… как же я пойду?
Десятник с готовностью выпятил грудь:
– Я поведу тебя, милая!
– Как отойдем подальше, можно будет снять шлем да проделать дырки для глаз, – покусав губу, Ратибор посмотрел в окно и оглянулся на шама. – А вот теперь пора ставить туман, друг мой.
Они успели. Спокойно ушли, никем не преследуемые, и, по совету Ратибора, подались к болотам, тянувшимся вдоль реки далеко-далеко, до самого коломенского кремля. Молодой человек прекрасно знал тропы, уверив новых друзей, каковыми он теперь считал Орво и Расту, что в дальних топях их никто и никогда не найдет.
– Только новую шайку не создавайте, – сразу предупредил Рат. – Лучше просто дождитесь меня. Думаю, я вернусь не один, а там…
Мечтательно прикрыв глаза, юноша вдруг задумался – а хватит ли одного киборга для освобождения захваченных дикарями Ксарга башен? Слишком уж там много нео – как говорил когда-то покойный воевода Твердислав, сонмища. Так ведь, кроме Расты, есть еще и колдун-шам, и умелый стрелок-десятник Орво, жаль, нынче оставшийся без пулемета, да и, наконец, сам-то он, Рат, тоже не на помойке найден. Вернуться, постепенно собрать отряд, все хорошенько разведать… Но, это все потом. Сейчас главное – отыскать и вытащить Ясну.
Ратибор сидел на пригорке, на берегу лениво текущей реки, любуясь узкой золотисто-алой дорожкой вечернего солнца. Ветер к вечеру стих, разогнал тучи, правда, похолодало – октябрь уже вступил в свои права. По берегам реки узкой красно-желтою полосой росли деревья – березы, клены, липы, за ними угрюмо синел густой хвойный лес. Костра не раскладывали, питались холодным пряным мясом из каких-то странных жестяных банок, прихваченных с собой в путь хозяйственным Орво – десятник называл это «тушенка». Ничего, вкусно. Проголодавшийся Рат уминал за обе щеки, а остальные ни в чем не отставали от него, все, кроме Расты: та все еще опасалась снимать шлем, сиречь – кухонную кастрюлю. Как понял Ритибор, бывшие хозяева девушки-кио назначили за ее поимку весьма притягательную сумму, на что периодически клевали различные группы авантюристов самых разных рас… и вот очередной из таких групп едва не повезло.
– Зря ты им помогаешь, – неслышно подойдя сзади, уселся рядом шам. – Бросили б их давно да ушли. У них своя дорога, у нас – своя.
– Они мои друзья, – юноша упрямо наклонил голову. – А друзьям надо помогать. Да и вообще кому бы то ни было, коли уж есть такая возможность.
– Ты действительно так считаешь?! – ахнул Наг.
– Ну, да. А что тут удивительного?
– Удивительно, что ты до сих пор жив! А вспомни-ка своего дружка Сгона. Сам говорил – вы были не разлей вода. И это я уже не говорю про мороков, помнишь? И еще хочу заметить…
– Не надо! – Ратибор пренебрежительно махнул рукой. – Знаю я, что ты хочешь сказать. Что единственная задача всех в этом мире – выжить. Неважно как. Да это и правда, наверное. Только это правда не людей, а крыс. А я все же человек, а не крыса!
– А вот эта девчонка-киборг – не человек! И сожрет тебя при первой возможности, в буквальном смысле слова – сожрет, – шмыгнув носом, одноглазый вскочил на ноги, утирая рукой слюну с безгубого рта. – Давай, друг, решайся! Надо уйти уже завтра на заре, как можно скорее. А эти…
– Нет! Я обещал показать им путь.
– Не принимай на свой счет, но я тоже много кому много чего обещал в этой жизни.
– Я, в отличие от тебя – воин! И – человек.
Ратибор прекрасно слышал шаги у себя за спиною, а вот шам вздрогнул, увидев подошедших Орво и Расту. В блестящей кастрюле на голове девушка-кио смотрелась на редкость комично, и Рат хмыкнул.
– Смейся, смейся, – подойдя, беззлобно воскликнула девчонка. Голос ее звучал глухо, а некоторые звуки и вообще было не разобрать.