Чтение онлайн

Вездеход медленно, но уверенно полз по трясине. Мы по пути подобрали обе группы разведчиков, и когда все загрузились, Кузьма включил полный ход — вездеход тут же рванул вперед. Следом, метрах в тридцати, двигалась Анна на гравицикле.

Вопреки моим ожиданиям все получилось как нельзя лучше. Мы преспокойно доехали до того места, где нас в прошлый раз (меня и Анну) пристрелили. В этот раз доехали живыми и без преследователей на хвосте.

Я выскочил из вездехода и огляделся по сторонам. Вроде никого.

Утро выдалось пасмурным и холодным. А быть может, оно показалось мне таковым, так как в «Проходце» вовсю работала печка, там было сухо и уютно. А главное — безопасно.

Я поежился от холода и двинулся к тому месту, где в прошлый раз отстреливался от противника. Вот и кусты, где должна была лежать винтовка.

Я тщательно обшарил их, однако оружие не нашел. Успел запаниковать, но в ту же минуту носком ботинка зацепил приклад. Вот оно!

Оглядываясь, я бросился назад к «Проходцу». Умом-то я понимал, что парни меня прикроют — вон Литвин с винтовкой торчит в люке, вон возле входной двери Мундалабай с Кийко.

Вот только до них метров двадцать и их еще нужно пройти.

А ведь в любой момент в спину или вообще в голову может прилететь пуля. Меня дернуло от этой мысли, по спине пробежал холодок. Нет, это не страх, это…сродни чувству, когда тебя заставляют что-то эдакое сделать. Неприятное, мерзкое, но необходимое. Вот и здесь так же — сдохнуть в очередной раз не страшно. Страшно платить опять деньги за оживление, ждать (пусть ты и не понимаешь, что находишься в очереди на оживление, но когда приходишь в себя, оказывается, что прошла уйма времени). Да и вообще, сдохнуть в очередной раз — это удар по самолюбию. Чувствую себя полным идиотом, когда оживаю в клоне. Ведь можно было легко решить проблему, извернуться и выжить. Впрочем, последние два раза не в счет, там нас положили всех, и шансов выстоять против такого противника у меня попросту не было. Ну, а во второй раз я ведь и не умер.

Я бежал к вездеходу. Шаг, еще шаг. Ощущение того, что в меня целятся, что я у кого-то на мушке не исчезало, а только усиливалось. Мне казалось, что невидимый мне снайпер словно бы издевается, позволяя мне ближе подойти к вездеходу, почувствовать себя в безопасности. И как только я поверю в то, что мне ничего не угрожает — влепит пулю в затылок.

5 метров…

Трофейная винтовка на удивление тяжелая. Меня даже перекосило под ее весом. Как с таким одороблом вообще ходить можно? Она что, из свинца сделана?

4 Метра…

Невидимый снайпер уже наверняка положил палец на курок, готовится, целится на упреждение, ждет, пока я появлюсь в нужной точке.

3 метра…

Я шарахнулся в сторону. Нет, ничего вроде не указывало на то, что это нужно сделать. Однако мои натянутые, будто струны нервы требовали сделать нечто, что позволит уйти от мнимого выстрела, избежать попадания.

2 метра…

Пока никто не выстрелил. Но это еще ничего и ни о чем не говорит!

1 метр…

Вездеход все ближе, я уже могу разглядеть напряженные лица ребят — они внимательно осматривают местность, стараются вычислить противника. Но я-то знаю, знаю, что противник засел и замаскировался. Без приборов и без оптики его не увидеть, не найти…

И вот, последний шаг отделяет меня от вездехода. Прыжок, я на ступеньке, свободной рукой хватаюсь за поручень и вбрасываю собственное тело в салон «Проходца».

Тут же внутрь заскакивает Кийко, а следом за ним и Мундалабай. Бронированные двери «Проходца» захлопываются. Машина дергается и начинает плавно ползти вперед.

Я в безопасности!

— Ты как? — Строгов заметил мое состояние.

Ну, еще бы, несмотря на холод, я покрылся испариной.

— Нормально, — буркнул я.

— Хорошо, — кивнул Строгов и вдруг добавил: — Расслабься, успокойся. Ты в безопасности. В вездеходе тебя никто не достанет.

Как он понял, что именно меня беспокоит? Неужели все читается по моему лицу? Быть такого не может…

Однако я попытался последовать его совету. Медленно, но верно приступ паники отступал. С чего он вообще начался? Неужели только от того, что мне пришлось вновь выйти наружу? Так что тогда будет дальше? Каждый раз, когда я буду вынужден покинуть «Проходец» у меня будут подобные панические атаки? Почему они вообще начались? Нервный срыв?

Ну вот, кажется, я опять начинаю себя накручивать. Надо расслабиться, успокоиться и абстрагироваться от происходящего. Или же наоборот, подумать о чем-то таком, что сможет поднять мне настроение.

К примеру, о луте.

По моим прикидкам мы вернули практически все, что потеряли. За редким исключением, конечно. И, конечно, в это редкое исключение попала моя броня.

Ну и хрен с ней! Как пришла, так и ушла. А памятуя, как благодаря этой самой броне я откинул ласты, будучи не в состоянии ничего сделать, при этом противником моим был далеко не самый удачливый и опытный мар, да еще и раненый к тому же, то и хрен с ней.

Хотя нет, жаль все-таки. Скаутская броня, пусть и облегченный вариант. И пусть Строгов говорил, что она не в состоянии выдержать попадание винтовочной пули (хотя я считал иначе), все же броня есть броня. Не то, что сейчас, когда меня даже из «Щелчка» можно пришить.

Кузьма, едва взглянув на то, что осталось от комплекта брони, сразу же заявил:

— Извини, Мик, но это барахло уже никак не починишь. Проще новое найти.

— Я б с удовольствием купил бы, — хмыкнул я, — вот только на Хрусте пока не открыли магазинов, где продают броню скаутов.

— Да и на кой черт она тебе? — вмешался Строгов. — Эти починим, и будет тебе нормальная защита.

Он кивнул на пять комплектов брони, снятых с бойцов Толяныча.

— Тебя не смущает, что они пробиты? — поинтересовался я. — Да и вообще, у меня есть сильные сомнения, что их можно починить.

— Можно, — не оборачиваясь и не отвлекаясь, продолжая вести «Проходец», откликнулся Кузьма, — ПМС я с горем пополам прогнал по тестовому режиму. Расходники у нас есть, в базе ПМС есть эти броники. Так что починим!