Чтение онлайн

— Гхм. Просто кошмар бывшего астронавта. У меня иногда такое бывает. Он вспомнил, как пытался разбудить Вильямса: должно быть, тому снилось нечто подобное. — И не только у меня… Кстати, а вы сами разливаете по бутылкам минеральную воду?

Он слишком резко переменил тему. Салли с недоумением посмотрела на коммодора.

— Разумеется. На берегу реки — той, что впадает в Горькое море — мы построили небольшой заводик. В речной воде концентрация химических элементов не такая высокая, как в морской. Вкус у нее приятный, к тому же, судя по всему, она обладает какими-то целебными свойствами. Туристы пьют ее весьма добросовестно, это у них целый ритуал. Кроме того, мы изготавливаем безалкогольные напитки на продажу, в основном для дьяволов… впрочем, им все нравится, лишь бы было сладко.

— Прошлой ночью у себя в номере я имел возможность отведать вашей минеральной воды. Весьма… необычный вкус.

— Возможно, так оно и есть, коммодор. Я к ней не прикасаюсь. Завод по разливу минеральной воды — это хобби Йена, — она удрученно замолчала и добавила: — Кто бы жаловался на жизнь, только не он.

— Странно устроены люди, — заключил Граймс.

— Прекрасно сказано, коммодор. А вот и ваш коммандер Вильямс. Вот у него, похоже, настоящее горе. Я вас покидаю.

Вильямс рухнул в кресло, в котором только что сидела Салли Клаверинг. Чудом не лопнуло, подумал Граймс.

— Кошмар, просто кошмар, шкипер. Блок инерционного двигателя сбит настолько, что крепежные болты из гнезд с мясом повыдирало. Привод Манншенна напоминает современную скульптуру — нарочно так не отделаешь. Даже катера разнесло вдребезги — инерционный двигатель сорвался. Только рабочий катер более-менее цел.

— А оборудование для связи?

— НСТ-передатчик, скорее всего, починить можно, а вот Карлотти… для него нет запчастей. И сам «Маламут»… прежде, чем начать ремонт, его для начала надо поставить на попа, а на этой треклятой планете нет тяжелого подъемного оборудования. Можно было бы воспользоваться буксиром, но «Маламут Приграничья» — единственный буксир во всем Приграничье… будь оно неладно. Ах, да, есть «Хаски [51] Приграничья». Но эта посудина столько лет стоит на ремонте в порту Эджель, что давно стала частью местного пейзажа. И в любом случае, даже в лучшие времена, такого бравого солдата ей было бы не поднять.

— Можно попросить капитана Клаверинга — пусть подцепит «Маламут», когда «Салли Энн» будет стартовать.

— О да, еще раз. Он ведь у нас лучший пилот Галактики — или я ошибаюсь? Ха-ха-ха! И когда, спрашивается, нас осчастливят?

— Не раньше чем прилетит «Македония». Гхм… Сомневаюсь, что она вообще прилетит. Никто не захочет рисковать.

— Ничего, с «Собраоном» все обошлось. Судя по тому, что сказал этот молокосос из Аэрокосмического управления, он разве что краску поцарапал. В настоящий момент Клаверинг возвращается с орбиты, а капитан Джиллингс, краса и гордость трансгалактических рейсов, уже убрался восвояси. Славная парочка, черт бы их подрал! Что он, что Клаверинг…

— Ну, сегодня утром и ты не блистал. Вильямс уныло усмехнулся.

— Это совсем другое дело, разве не так? Знаете, что я думаю по этому поводу? — Судя по всему, он не ждал, что его слова будут услышаны. — Когда я вернулся, то понял, что умираю от жажды. В холодильнике стояло шесть бутылок минеральной воды. Вкус был такой, будто ее уже пили, но ведь она была холодная, бутылки все запотели. Думаю, с ней было что-то не то.

— Вполне вероятно, — ответил Граймс. — Вопрос, как на это посмотреть.

Вскоре катер Клаверинга вернулся с орбиты. Не успел капитан ступить на посадочную площадку, как столкнулся с Граймсом.

— Похоже, вашему «Маламуту» сильно досталось.

— Именно так, капитан Клаверинг. Надеюсь, вы уже прочитали мой рапорт?

— Да, коммодор. Вам не кажется, что в нем не было необходимости?

— Отнюдь. Я представляю Флотилию Миров Приграничья, и в случае поломки любого из кораблей я должен быть уверен, что виновный или его страховая компания оплатит счет за ремонт.

Клаверинг улыбнулся одними губами.

— Вы ознакомились с регламентом порта Долина Ада? Кажется, я присылал пару экземпляров на борт «Маламута». Одно из правил гласит: «Любое судно, совершающее посадку в Долину, делает это на свой страх и риск». Мы же оба астронавты, коммодор. Представьте, что вы прилетели сюда отдохнуть, а вопрос об оплате пусть решают юристы. — Улыбка стала более дружелюбной. — Уверен, что вы и коммандер Вильямс не откажетесь пропустить со мной по стаканчику в знак примирения.

— Раскурим трубку мира, — отозвался Граймс.

Клаверинг бросил на него мрачный взгляд, но лицо коммодора было непроницаемо.

«Похоже, я намекнул ему, что догадался, кто производит „траву мечтаний“, которую курит пол-Галактики. Не следовало этого делать».

Рядом уже возник дьявол с подносом. Едва пригубив, коммодор отставил бокал.

— Не уверен, что мне стоит пить. А вот коммандеру Вильямсу, думаю, после вчерашних возлияний не помешает стакан грога. Мы оба проспали. Конечно, если бы нас вовремя разбудили…

Клаверинг вздрогнул… Неужели?

— Мне остается лишь принести свои извинения. Это моя вина. Мне следовало лично убедиться в том, что горничная правильно поняла распоряжения. Прежде чем покинуть отель, мне следовало зайти к вам. Я сам проспал, помчался на корабль, едва только вылез из постели. Крупные корабли можно без риска выводить на орбиту только во время затишья — на рассвете или на закате.

— И даже в это время не всегда обходится без происшествий, — вставил Вильямс.

— От неприятностей никто не застрахован, коммандер. Надеюсь, вы понимаете.

— Чему быть, того не миновать, — заключил Граймс.

— Воистину так, коммодор. Несчастные случаи здесь происходят на удивление редко.

— Гхм… А теперь, капитан Клаверинг, раз уж нам пришлось воспользоваться вашим гостеприимством, должен напомнить, что мы здесь по делу.

— По делу?

В глазах Клаверинга мелькнул испуг — или вновь показалось?

— Именно. Инспекция территории на предмет постройки базы. Неужели вы забыли? Хочу спросить, нельзя ли воспользоваться вашим транспортным парком.