Чтение онлайн

– Слава Богу, вы здесь... – начала она. Но Наполеон подозвал ее к себе.

– Мне сказали, что вы знаете эту женщину! Что это она пыталась убить вас... Это правда?

Глаза Марианны расширились. Да, это была Шанкала... Бледная, со струйкой крови, текущей из угла рта, цыганка дышала с большим трудом.

– У нее раздавлена грудь, – сказал Император. – Она проживет не больше часа, и это для нее лучше: так она избежит веревки. Хотите услышать, что она рассказала?

– Конечно... Но как она попала сюда?..

Гракх робко осмелился подать голос:

– Это мистер Крэг нашел ее, возвращаясь с повозкой, на набережной Яузы, когда там начался пожар! Она была еще жива, он и взял ее с собой в надежде узнать новости о господине Бофоре. Он как раз привез ее, когда комендант пришел со мной, чтобы позвать этих господ, и господин виконт попросил отвезти ее к вам.

Теперь Марианне стало все ясно.

– Язон! Господи! Они убили его...

– К несчастью, нет! – проворчал Наполеон. – Он жив. Перестаньте же терзать себя из-за этого человека! Лучше послушайте, что вам скажут. Вот барон д’Идевиль, мой переводчик. Ему удалось заставить говорить эту женщину и понять то, что этот бравый малый не смог полностью ухватить.

– Нет, сир, прошу вас, – взмолился Жоливаль. – Позвольте мне самому сказать ей. Это будет менее тягостно. Для барона мы только чужие люди. Но это не значит, что я не признателен ему за помощь.

Барон д’Идевиль поклонился, сделав знак, что он понимает все, и отошел на несколько шагов с Наполеоном.

Марианна повернулась к своему другу.

– Итак, Жоливаль? Что вы хотите сообщить мне?

– О, собственно, пустяк, – сказал он, пожав плечами, – и в этом деле нет ничего ужасного... увы, только не для вас!

– Объяснитесь же! Ведь Язон не расстрелян?

– Нет. Он в полном здравии и в настоящий момент должен спокойнейшим образом ехать в Санкт-Петербург. В окрестностях Москвы, куда переместился лагерь Кутузова, казаки привели его к офицеру... некоему полковнику Крылову.

– Крылову? Но это же фамилия его друзей, к которым он хотел попасть?

– Безусловно, это один из них. Шанкала не смогла много рассказать, но она запомнила фамилию и видела, как Язон шел рука об руку с русским офицером. Оба казались в прекрасном настроении. Тогда, подумав, что опасность миновала, цыганка подошла к Язону. Он спросил ее, где вы и почему не вместе с нею...

– И что она ответила?

– Что она не знает. Что она потеряла вас на каком-то перекрестке...

– И он поверил ей? – вскричала Марианна.

– Очевидно! Он прекратил расспросы и ушел со своим новым другом. Но она упрямая и осталась, что не составило труда, так как женщин там было много. История с американцем наделала шуму, и ей удалось разведать, что Крылов добился разрешения проводить его в Петербург, чтобы поручить заботам своей семьи. Она хотела последовать за ними, но Кутузов приказал избавиться от женщин, и всех их отправили в город. Шанкалу прихватили вместе с другими, и волей-неволей ей пришлось возвратиться. Вот, собственно, и все...

– Но это невозможно! – вскричала Марианна, не веря своим ушам. – Язон попытается найти меня.

– Перед уходом Шанкала видела, как он сел на лошадь. Сейчас он уже далеко...

– Неправда! Невозможно! Она лжет...

Донесшийся с носилок стон заставил Марианну обернуться. Она увидела, что глаза цыганки полуоткрыты, а на бесцветных губах застыла слабая улыбка.

– Говорю вам, что она лжет!..

– Перед смертью не лгут, – строго сказал Жоливаль, тогда как Гракх живо нагнулся к женщине.

Послышался шепот, завершившийся хриплым стоном. Пожелтевшая рука, которую держал Гракх, обмякла.

– Она умерла... – прошептал юноша.

– Что она сказала? Ты что-нибудь понял?

Он кивнул головой, затем отвел глаза.

– Она сказала: «Простите меня, мамзель Марианна». Она сказала: «Дура!.. Такая же дура, как и я!..»

Чуть позже Марианна, которая с пустотой в голове и тяжестью в сердце готовилась приступить к ужину, позволила Императору увлечь себя на террасу дворца. Пришел Дюрок с сообщением, что огонь охватил несколько новых кварталов, и Наполеон, бросив салфетку, встал из-за стола и направился к лестницам, сопровождаемый приглашенными на ужин. То, что он увидел, вызвало у него проклятие. Легкий ветерок колебал черные смерчи дыма, распространявшие противный запах серы и смолы. К востоку пламя вырывалось из домов, расположенных вдоль длинной улицы, а на берегу Москвы-реки горел большой пакгауз.

– Там запасы зерна, – сказал кто-то, – и огонь пошел со стороны базара. Кажется, это район складов растительного масла и сала... К счастью, нет сильного ветра, иначе усмирить огонь было бы невозможно.

– Какая дикость! – в сердцах бросил Наполеон. – Но я вижу там солдат с бочками и ведрами.

Он отдал несколько приказов и направился к Марианне, которая смотрела на это зрелище.

– Я начинаю верить, что вы были правы... по меньшей мере частично. Эти кретины лишат нас продовольствия...

Она обратила к нему пустой взгляд и покачала головой.

– Они не удовольствуются этим, сир, уверяю вас. Но для меня теперь это не имеет значения... Надо думать о вас...

– Какая же ты дурочка! – пробормотал он сквозь зубы. – Неужели ты думаешь, что я позволю тебе погибнуть? Ты – бравый маленький солдат, Марианна, даже когда ты говоришь глупости, а я люблю своих солдат, как собственных детей. Или мы погибнем здесь вместе, оба... или вместе спасемся. Но еще рано говорить о смерти.

Затем, видя, что она смотрит на него с улыбкой, более печальной, чем слезы, он добавил еще тише:

– Верь мне. Твоя жизнь не окончилась. Наоборот, она открывается перед тобою. Я прекрасно понимаю, что ты страдаешь. Я знаю, ты воображаешь, что я мелю вздор, но наступит день, когда ты убедишься, что я был прав. Подумай о твоем сыне, который пробуждается к жизни без тебя. Забудь, наконец, этого Бофора. Он недостоин тебя. И думай о том, чье имя ты носишь. Вот он достоин тебя... и он так любит...