Чтение онлайн

— Ты гляди, какой баба сочный, как твой персик! — прицокивая языком и вращая глазами, говорил Файзиль, выводя под очи Азиза молодую женщину, скорее всего, хозяйку коттеджа. — А этот пацаненок ее, шакал, кусается еще!

Файзиль, смеясь, показывал Азизу укушенный палец.

Лицо молодой хозяйки показалось Азизу знакомым.

— Ты, случайно, не в телевизоре снималась? — спросил Азиз, приподнимая женское лицо за подбородок. — Ты в телевизоре была, я тебя видел!

— Да пошел ты, — огрызнулась женщина, пытаясь отвернуть лицо, — козел чуркистанский, тебе не телевизор смотреть, тебе баранов в горах пасти, а тоже туда…

— Зачем такой смелый баба так говоришь? — незло усмехнулся Азиз. И вдруг наотмашь ударил хозяйку, и та, даже не охнув, упала на пол, закатив глаза.

Сын хозяйки, мальчик лет восьми, тот, что только что покусал Файзиля, завывая, набросился вдруг на Азиза и принялся лупить его своими кулачками в живот.

Азиз ударил мальчика, и тот, споткнувшись о тело матери, тоже упал и затих подле хозяйки.

— За пацана не много дадут, а за бабу большие деньги можно выручить, — сказал Азиз. — Вспомнил я, где видел ее, она программу эту вела, как ее? Ту, что утром по первый канал!

А Файзиль со своими бойцами тем временем выкатывал из гаража ярко-красную полугоночную машину.

— Гляди, Азиз, настоящий «Феррари», сейчас кататься будем! — весело кричал Файзиль, открывая дверцу спортивного кабриолета.

— Гляди не разбей! — крикнул ему Азиз. — Ходжахмет ругаться будет!

Файзиль и еще трое с ним, все с автоматами, все в пулеметных лентах, уселись в маленькую машину, и та, зарычав и рыскнув своей тупой хищной мордой по гравию дороги, унеслась прочь, только пыль столбом…

— Точно, вспомнил я этот баба! — еще раз цокнул языком Азиз. — На первый канал ты программа вела…

Он протянул руку и потрогал женщину за грудь.

— Хороший баба, Ходжахмет доволен будет.

На эту программу, которую канал Эн-Тэ-Вэ-Эс показывал в ночное время два месяца назад, никто не обратил никакого внимания.

А зря.

Известный своими странными, а порою эксцентричными высказываниями философ и востоковед профессор Баринов, а также знаменитый ученый, лауреат многочисленных премий академик РАН физик Булыгин-Мостовой были тогда гостями ночного эфира у популярной ведущей канала Эн-Тэ-Вэ-Эс…

И разговор велся о войнах будущего, об оружии и о терроризме.

— Слушайте, профессор, — весело поглядывая в объектив, спросила ведущая, — тут наши телезрители по пейджеру передают вопрос: а зачем вообще выдумали этот терроризм? Не пугалка ли это, не страшилка ли это для народа, призванная оправдать огромные затраты на содержание немыслимо большого аппарата генералов ФСБ?

— Да, ответьте-ка, коллега, зачем арапа своего младая любит Дездемона? — оживился и профессор Баринов, отпасовывая вопрос Булыгину-Мостовому. — Те господа-товарищи, что по пейджеру передали этот вопрос, очень верно подметили, что выдумывание очередного «изма», с которым нужно бороться, — это вообще в традициях нашей страны. Раньше это был мировой империализм, а теперь это терроризм. Не химера ли это? Не выдумка ли, призванная прикрывать благостное пребывание генералов на высокооплачиваемых синекурах, где они изображают борьбу с воображаемым противником, но требуют на эту воображаемую борьбу вполне конкретные деньги?

Булыгин-Мостовой откашлялся, взял паузу, которой как бы показал собеседникам значимость своего ответа:

— Терроризм, господа, это всего лишь средство ведения новой войны. И спрашивать, зачем-де нынешние арабы выдумали терроризм, это все равно как в древнекитайские времена спросить, зачем выдуман порох? Или римлянина спросить, зачем легионы и дороги?

Мостовой снова откашлялся и продолжал:

— Вот теперь вся Европа привязалась к Ирану с атомной бомбой. И зачем, спрашивается? И чего эта Европа привязалась к Ирану с атомной бомбой?

Сдерживать распространение бомбы — это все равно что сдерживать распространение пороха в Средние века. Вы понимаете, что атомная бомба — это изобретение середины прошлого века, основанное уже на древних, я повторяю и настаиваю на этом, на древних технологиях. И отвлекаясь на ерунду, которой является атомная бомба, мир в то же время прозевает реальную опасность.

— Как это прозевает реальную опасность? — недоуменно переспросила ведущая.

— А что надо сдерживать? В чем реальная опасность? — глядя на физика Булыгина-Мостового, добавил свои вопросы Баринов.

— Во-первых, следует заметить, — снова кашлянув, начал Булыгин-Мостовой, — атомная бомба — грубое оружие, войны которым не выиграть. Зачем арабам и всем иным радикалам разрушенная Европа в развалинах? Им нужна не сожженная Европа, им нужны красивые кварталы Парижа, полные красивых машин и красивых женщин, а не сгоревшие в пламени атомного пожара Лондон и Париж. Ведь цель войны — это захват территории, захват столицы государства, его главных учреждений и членов правительства во главе с президентом, премьер-министром, королем или генсеком… Чтобы, фактически захватив власть, стать потом хозяином собственности и вышепомянутых мною красивых атрибутов жизни, но никак не угольков, которые останутся от этих красивостей в случае применения атомной бомбы…

— Так каким же оружием будут выиграны войны будущего, профессор? — спросила ведущая.

— Новыми формами терроризма, если угодно, — ответил Булыгин-Мостовой. — Именно новыми формами терроризма, которые уже вовсю осваиваются, кстати говоря. Ведь цель войны — захват столицы и смена правительства, не так ли? А почему нельзя занять столицу государства не тупым наступлением на нее танковых колонн, а постепенным переселением в нее солдат под видом нелегальных иммигрантов, которые в определенный момент, скажем, когда в Останкинскую башню врежется самолет, достанут из схронов оружие и отстранят от власти все государственные структуры.