Чтение онлайн

Вместе с планетой перестал существовать и космический оркестр, сотни лет игравший музыку на орбите Фаэтона. В космосе вновь наступила тишина. Колонисты больше не могли услышать привычную мелодию в прямом эфире, и только космонавты изредка настраивались на известную частоту и слушали гимн планеты, которой больше не существовало.

Шокированные новостью о катастрофе жители теперь уже не особо далекого мира - корабль подлетал к звездной системе Эпсилон Эридана - предложили космонавтам поселиться на их планете, гарантируя, что места хватит на всех фаэтонцев, и никто не останется в обиде. Эпсилонцы объявили: строительство первого космодрома, начатое специально ради посадки фаэтонского корабля, завершено, и они с нетерпением ожидают скорой встречи с космонавтами.

– Как проходят ваши исследования с фильтрацией помех?
– спросил Реверик. Проведенные его командой исследования и опыты доказали, что возможность отфильтровать помехи существует, но при современном оборудовании это маловероятно.

– Отрицательно, - ответил эпсилонец.
– Как и вы, мы не доросли до требуемого уровня технологий. Боюсь, переход на видеообщение между нашими мирами станет возможен в далеком будущем, не раньше.

Реверик устало вздохнул и перевел разговор на другую тему.

Через две недели оборвалась связь с марсианской колонией, и восстановить ее до окончания полета не удалось. Многие космонавты решили, что Марс тоже развалился, и впали в беспросветную депрессию. Медикам пришлось отправить треть экипажа в криоген, пока космонавты не решили покончить жизнь самоубийством и попутно не угробили корабль.

Еще через два месяца "Кимбуран" подлетел к планете Эпсилон Эридана и пошел на снижение.

Динамики транслировали прямой радиорепортаж с космодрома, передаваемый эпсилонцами на корабль. Звучала торжественная музыка - эпсилонцы перехватили сигналы космического оркестра и создали на основе мелодии собственную аранжировку.

Капитан Эдельгрейсе и его заместители сидели в кабинете, надев по торжественному случаю парадные мундиры. Хроникеры носились по кабинетам и спрашивали у членов экипажа, какие ощущения они испытывают в торжественный момент посадки на планету? Относительно мягкий спуск на планету позволял им разъезжать по коридорам на передвижных операторских креслах с моторчиками. Прочие космонавты предпочитали не рисковать, и пережидали спуск корабля в креслах: давление выросло до пяти g.

До посадки осталось полторы минуты, когда в кабинет Реверика вполз радиомеханик, работавший через стену, и попытался добросить на стол несколько отпечатанных листков. Доползти до Реверика сил не осталось, как и добросить листки: они упали в полуметре от руки радиомеханика.

– Прочти немедленно!
– воскликнул он, перекрикивая гул, появившийся при посадке.
– Я только что получил сообщение с Земли!

– И как я это сделаю, по-твоему?
– выкрикнул в ответ Реверик.
– Подожди две минуты. Спустимся на планету, прочитаю.

– Это срочно!

– При такой перегрузке я не доползу!
– пояснил Реверик. Он пошевелили пальцами на правой руке - движение давалось с усилием, как будто к каждому пальцу прицепили маленькую гирьку.- Расскажи своими словами.

– У меня сил больше нет языком ворочать!
– радиомеханик невнятно чертыхнулся, потянулся за бумагами и потерял сознание, полностью лишенный сил.

Перегрузка достигла пика и пошла на убыль.

Реверик дождался, пока организм отошел от перегрузок и торопливо подошел к радиомеханику. Перевернул его на спину и похлопал по щекам, приводя в сознание.

– Прочти и капитану скажи, немедленно!
– прошептал радиомеханик.
– Ух… Никогда бы не подумал, что выдохнусь, преодолев двадцать метров…

– Отдыхай!
– Реверик подхватил бумаги и поспешил к выходу из корабля, на ходу читая текст.

Корабль совершил посадку.

К музыке добавился голос эпсилонца, специально по такому случаю выучившего язык гостей из космоса. Говорил он с явным акцентом, но понятно.

– Добро пожаловать, дорогие гости, на нашу гостеприимную планету!
– разносилось по коридорам корабля его торжественное приветствие.
– Мы рады видеть первых людей с другой звезды, и сделаем все, чтобы вы чувствовали себя в нашем мире, как дома!

Капитан с командой заместителей шагал по коридорам корабля, приближаясь к люку и готовясь сойти по трапу на землю.

Реверик бежал, сжимая в руке свернутые пополам листки - торопился попасть к выходу раньше делегации.

Преодолев последние десятки метров со скоростью спринтера, Реверик выскочил на площадку и увидел, что капитан подошел к люку и нажал на кнопку, открывающую выход и спускающую трап. Дверь с черепашьей скоростью поползла к потолку

Эпсилонец тем временем говорил и говорил, и, судя по шуму, сопутствующему его выступлению, на площади стояли тысячи человек, в небе сверкал фейерверк, и огромный оркестр играл гимн Фаэтона.

– Капитан, не открывайте!
– крикнул Реверик.
– Это опасно! Эпсилонцы нас обманывали!

Эдельгрейсе и заместители повернули головы.

– Что?
– переспросил капитан.
– Реверик, ты выбрал крайне неудачное время для голословных обвинений.

– У меня есть доказательства!
– Реверик подскочил к капитану и протянул ему бумаги.

Капитан отрицательно покивал головой.

– Которые внезапно появились перед самой встречей?
– язвительно заметил он.
– Не смеши меня.

– Это правда!
– настаивал Реверик.

– Реверик, не сейчас!
– приказал Эдельгрейсе.
– Не самое удачное занятие - начинать личную встречу с межпланетной ссоры. Покажешь бумаги, когда мы вернемся на борт после встречи с инопланетянами.

– Потом будет поздно!
– не унимался Реверик. Капитан поджал губы и глянул на подчиненного убийственным взглядом. Но в этот момент дверь поднялась до уровня его глаз, и капитан разом забыл о желании наказать упрямца.

Голос эпсилонца, приветствующего гостей, звенел от радости, и голоса тысячи встречающих раздавались из динамиков, но на космодроме никого не было.