Чтение онлайн

Я оплакивала свою Аллу, которую любила всем сердцем. Человек может сделать тебе очень больно, но любить ты перестать его не сможешь. И я поняла, что все равно любила её. Моя Алла, смешная девочка, которая всегда меня поддерживала, до одного случая.

— Катя, перестань, она не стоит твоих слёз, — говорил Денис, обнимая меня.

А я не могла объяснить ему, он бы не понял. Поэтому приходилось молча переживать эту боль. Я смогла успокоиться, съездить вместе с Денисом к себе на работу, к нему в офис, в полицейский участок. За нами, по словам Дениса, постоянно ездил чёрный джип. Он из-за этого сильно нервничал. И я бы, может быть, нервничала, если бы не была так поглощена скорбью.

— Собаке собачья смерть, — говорил Денис, когда я просматривала новости раз за разом.

Дошло до того, что он забрал у меня телефон. Напоил успокоительными, когда мы сели в самолёт. Накормил и усыплял у себя на плече. Гладил волосы, шептал, что все наладится и со временем боль притупится.

— Я не понимаю, чем Алла заслужила такую подругу, — сокрушался Денис, когда я практически заснула.

Не было сил, да и желания, отвечать на вопрос, поэтому я погрузилась в спасительную темноту, где ничего не болит.

За полет просыпалась несколько раз, настроение было угнетающее. Пыталась отвлечься: читала книги, листала журналы, слушала музыку.

Когда мы, наконец, прилетели, думала, поедем в отель, где я смогу побыть одна и принять произошедшее. Но у Дениса были свои планы на это счёт

— Готова познакомиться с моей мамой? — улыбнулся Денис, когда мы оформляли машину в аренду.

— Мамой?

— Да, я позвонил ей, она нас уже ждёт.

— Как, ждёт? А спросить меня для начала не пробовал? — разозлилась я.

— Пробовал, но ты была настолько погружена в себя, что совершенно меня не слышала. Я принял твоё молчание за согласие, — пожал плечами Велинский.

— Конечно, была погружена в себя!

— Вот только не начинай! Знаешь, если бы на твоём месте была Алла, то она бы не убивалась так, как ты!

— Я не Алла и по-другому не могу!

— Я это уже понял, только давай ты не будешь впадать в депрессию и закрываться в себе. Если ты не помнишь, то сюда ты приехала не просто так, а забрать из моих рук проект Мишель. Так доводи свои планы до конца, я, между прочим, ради этого очень многое поставил на кон. Борись, а не ной!

Было сказано грубо, но действенно.

— Ты прав.

— Вот и хорошо, поехали, мама ждёт.

— Но я не говорила, что поеду к твоей маме.

— Боже, женщина, ты сводишь меня с ума! — закинул голову вверх Денис. — Почему?

— Как ты себе это представляешь? В качестве кого я приеду?

— В качестве моей женщины.

— Но я не твоя!

— Ты уверена в этом? — спросил Денис, прижав меня к машине.

— Да, — выдохнула я.

Вот зачем он так близко ко мне подошёл?! Все мысли разбегаются.

— Врёшь, — снова этот искуситель выбивает почву из-под ног и целует меня, жадно, с чувством собственничества.

— Только подумай, я покажу тебе свою детскую комнату, — говорил Денис, продолжая целовать мне шею, прикусывать мочку уха.

— Я согласна, только прекрати, — простонала я.

Этот мужчина умеет убеждать.

— Я не хочу прекращать, хочу целовать тебя везде, где только можно. Хочу заново изучить каждый участок твоего идеального тела. Хочу вспомнить, какая ты на вкус, смаковать тебя и доводить до отчаянья.

Если он сейчас не замолчит, я на него наброшусь!

— Скажи мне, Заразочка моя, ты так же этого хочешь, как и я?

Вот и что мне ответить? Правду или все отрицать до конца?

— Не отвечай, я уже получил ответ на свой вопрос, — быстро проговорил Денис, не дав мне и рта раскрыть. А чтобы я не спорила, поцеловал.

Вот как с ним вести конструктивный разговор, если он мне не даёт ничего сказать? Хотя… Плюнув на все, прижалась к Денису и со всей своей страстью отдалась нашему поцелую.

Черт с ним. Он мой, что хочу то и делаю, хочу — целуюсь, потом захочу — поскандалю. Да, вот такая я непостоянная.

Денис

Одной рукой я уверенно вёл машину, второй сжимал маленькую ручку Заразы.

— Не переживай так, — попытался успокоить Заразочку, а то все губы себе искусала.

— Я никогда не знакомилась с родителями, а вдруг я ей не понравлюсь? — почти с ужасом прошептала Катя и сразу же отвернулась к окну.

Как будто это не она сейчас призналась в своих страхах и совсем не показала, как хочет понравиться. Смешная. Но пусть лучше об этом думает, чем Аллу оплакивает, которая не заслужила этого.

— Я никого не знакомил с мамой, — в ответ признался я.

— Почему? — после минутного молчания спросила Катюша.

Девочка моя нежная, так смотрит на меня, что хочется свернуть к обочине и зацеловать. А почему это я себя сдерживаю? Она моя! При первой же возможности свернул в карман и притянул к себе растерянную Катю.

— Хочу тебя поцеловать, — успел объяснить я, прежде чем захватил её губы в плен.

Мои любимые губы со вкусом вишни снова сводят меня с ума. Девочка моя сладкая, ранимая, но такая сильная. Я знаю, чувствую. Прервав поцелуй, прижался ко лбу Заразочки, в салоне было слышно только наше рваное дыхание.

— Я никого не знакомил с мамой, потому что знал, что отношения не приведут ни к чему серьёзному, — ответил я на вопрос Кати.

— А я?

— А ты больше, чем серьёзно.

— Я так боюсь поверить тебе до конца, но так хочу, что просто нет сил сопротивляться.

— А ты и не сопротивляйся, — усмехнулся я.

— У тебя вечно всё так просто, — качает головой Катя.

— Детка, да потому что все на самом деле так просто. Хочешь верить — верь. Хочешь любить — люби. Смысл бояться боли, которой ещё не было, а может, и не будет никогда? Зачем бояться всё время, разве это жизнь?