Чтение онлайн

— Да, я думала о такой возможности. Но это не объясняло, почему вместе с ним ушла и Джейн.

— И вы с самого начала были уверены, что они здесь?

— Им негде больше быть, — отозвался Смирнов и достал и кармана пиджака какое-то устройство размерами со спичечный коробок. — Вот эти два огонька свидетельствуют, что на приёмник поступают сигналы от Ключей Кейта и Джейн. Значит, они находятся в этом мире.

— Ага, — сказала Марика. — Так вы следили за ними?

— Небольшая мера предосторожности. Когда я узнал, что Кейт портит кристаллы, то поделился своими догадками с Дэйной. Чтобы быть в курсе его дальнейших действий, мы тайком вмонтировали в его Ключ следящий контур, а некоторое время спустя сделали то же самое и с Ключом Джейн. Последние их сигналы были зарегистрированы на Патрии; они прекратились одновременно, через несколько минут после того, как с помощью Ключа Кейта было установлено соединение с вашим порталом. Вот почему мы с самого начала были уверены, что Кейт и Джейн ушли в ваш мир.

— Теперь понятно, — кивнула Марика. — И вам не показалось странным, что они ушли, не оставив никакой записки, не собрав своих вещей?

— Показалось, — ответила миссис Уолш. — Но мы с Алексеем решили, что всё произошло внезапно, без подготовки: они открылись вам, рассказали обо всём, попросили убежища, а вы просто не захотели рисковать, отпуская их обратно за вещами. В конце концов, самое главное Кейт сделал — позаботился о своих деньгах, а остальное… — Она резко подалась вперёд и схватила Марику за руку. В её глазах застыла тревога. — Прошу вас, миледи, объяснитесь. Что с моими детьми?

— Успокойтесь, мэм, у них всё хорошо, — как можно мягче и искреннее произнесла Марика. — Просто вы сделали неверные выводы относительно причин их исчезновения.

Миссис Уолш отпустила её руку и уже спокойнее спросила:

— А почему они ушли?

— Собственно, они не собирались уходить навсегда. Они лишь хотели поговорить со мной, предупредить об опасности… — И Марика вкратце поведала о том, как Кейт и Джейн оказались пленниками этого мира. — Надеюсь, вы сами понимаете, — закончила она, — что после столь долгого отсутствия они не могли вернуться назад.

— Понимаю, — задумчиво промолвила миссис Уолш. — У нас их ожидала бы не слишком тёплая встреча. Ведь Кейта считают предателем… Впрочем, вы читали письмо и всё знаете.

— Да, знаю. И поверьте, мэм, мне очень стыдно, что я вскрыла ваше письмо без разрешения — но я не жалею об этом. По неосторожности вы могли сильно травмировать Кейта. Я согласна, что Джейн должна знать имя настоящего отца, — Марика мельком взглянула на Смирнова, — но Кейту лучше не знать, что вы не его настоящая мать…

— Я его настоящая мать, — с пылом возразила миссис Уолш. — Пусть я не родила Кейта, но я — его мать!

— Как раз это я имела в виду, мэм. Кейт не любит своего отца, зато очень любит вас. Оставайтесь по-прежнему его матерью.

Миссис Уолш тяжело вздохнула:

— Я тоже хочу этого, но Джейн… она любит Кейта. Её враждебность к нему притворна. На самом деле она любит его — и страдает из-за своей любви. Она должна знать, что в её чувствах нет ничего предосудительного.

— Ваше письмо принесло бы Джейн больше вреда, чем пользы, — заметила Марика. — Оно внушило бы ей несбыточные надежды. То, что она лишь двоюродная сестра Кейта, ничего не меняет. Они всё равно не могут быть вместе.

Миссис Уолш хотела спросить почему, но её опередил Смирнов:

— Прошу прощения, принцесса. У вас обручальные кольца носят на правой руке?

Марика обворожительно улыбнулась ему:

— Да, вы угадали.

Мать Кейта взглянула на её руку, заметила кольцо и вопросительно посмотрела ей в глаза.

— Так вы с Кейтом обручены?

— Нет. Мы женаты.

Словно желая проверить услышанное на ощупь, миссис Уолш вновь подалась вперёд и прикоснулась пальцем к бриллианту на её кольце.

— Значит… вы моя невестка?

— Да, мэм, — сказала Марика с ласковой. — Спасибо вам за Кейта. Я с ним очень счастлива.

Миссис Уолш ничего не ответила и продолжала нежно смотреть на неё.

А у Марики вдруг перехватило дыхание. Ей отчаянно захотелось, чтобы миссис Уолш обняла её, назвала своей дочкой. С семи лет она росла без матери, ей очень недоставало материнской ласки и заботы, и, скрытно даже от себя, она мечтала, что когда-нибудь найдётся женщина, которая заменит ей мать. Миссис Уолш идеально подходила для этой роли уже потому, что она была матерью Кейта — человека, которого Марика любила больше всего на свете…

Смирнов деликатно прокашлялся:

— Кхе-гм… Как я понял, Кейт нашёл своё место в вашем мире? А что с Джейн?

Миссис Уолш мигом спохватилась и виновато заморгала. Ей было стыдно, что, радуясь за сына, она на минуту забыла о дочери.

— Да, действительно. Как дела у Джейн? Она по-прежнему с Алисой? Или нашла новую подругу?

— Нет, мэм. Джейн нашла себе друга. Это весьма достойный молодой человек.

Лица Смирнова и миссис Уолш просветлели.

— Но, — добавила Марика, — он младше её на два года.

— Ну, это не проблема, — заметил Смирнов.

— Не проблема, — согласилась Марика. — Проблема в другом.

— Он женат?

— Нет, неженат. Но он король.

Миссис Уолш и Смирнов переглянулись.

— Он Коннор? — спросила миссис Уолш.

— Да.

— Тогда, думаю, мы сможем решить эту проблему, — загадочно произнёс Смирнов и вдруг резко переменил тему: — Итак, принцесса, если я правильно истолковал ваши слова, вы кое-что знали о Хранителях и без Кейта.

— Я — нет, но старейшины знали. — Марика не стала уточнять, что до недавнего времени об этом знал только один из старейшин. — Прежде это знание держалось в тайне.

— Коннор МакКой рассказал о причинах своего бегства с родины?

— Да.

— А он рассказал, что ему помог бежать один из нас?

— Ну… да.

— И он назвал имя?

Марика промолчала. Она боялась, что её ответ может навредить потомкам Бартоломео Колонны… хотя, с другой стороны, представлялось сомнительным, что Смирнов и миссис Уолш пойдут доносить на давно умершего Хранителя, коль скоро они сами не без греха.

Смирнов догадался о причинах колебаний Марики.

— Видите ли, принцесса, — с улыбкой заговорил он, — так получилось, что уже три десятилетия я имею честь принадлежать к тайной группировке среди Хранителей, членом которой некогда состоял Бартоломео Колонна. В разные времена мы назывались по-разному. Сейчас мы именуем себя эволюционистами.