Чтение онлайн

В оригинальной истории «взлет на холмы» на Руси начался только во второй половине XIII века под давлением монголов. Они постоянной угрозой разорения вынудили уходить селян в сторону от рек — в леса. А до того все селились только вдоль рек и обрабатывали земли только так называемых речных террас. Очень небольшие земли. Что накладывало массу ограничений на площади сельскохозяйственных угодий в целом и пастбищ в частности, а также на численность населения. Кормиться то большому числу народа было не с чего.

В той же Франции этот процесс начался раньше — в XI веке — из-за перенаселения. Людей оказалось так много, что их стало некуда девать. Часть из них была сброшена в Крестовые походы, а часть, после знатной резни за передел власти, стала заниматься внутренней колонизацией и заселять водоразделы.

Почему раньше этого не делали? Из-за проблем с логистикой. По реке возить грузы было легче и проще, чем по дорогам… которых, к слову, и не было. Вообще не было. В Европе еще кое-где имелись старые римские дороги, но их явно не хватало для этих нужд, так как они носили характер «федеральных трасс» и в свое время использовались для переброски войск по внутренним землям. А на Руси не было и этого. На Руси в те годы и с пастбищами были проблемы, и с «фондом подвижного состава». То есть, ни телег, ни мастеров по их выделки, ни нормального количества тягловых животных попросту не имелось за ненадобностью. Особенно у бедняков и селян.

Ярослав же мог себе это позволить. Теперь мог. Имея перспективы получения в свой оборот в самые сжатые сроки очень значимых сельскохозяйственных угодий. Да еще с более-менее приличным севооборотом нормальных культур. В общем — красота.

Но он на этом не останавливался.

Возле Нового Рима для его нужд было организовано два небольших козлятника и три курятника. Кроме того, шли изыскания по сооружению прудов для рыбоводства. Карпов, конечно, пока не достать. Но и карась[4] с сазаном — тоже решение. Особенно в ситуации, когда вариантов не было. И даже крошечная пасека уже имелась из трех ульев[5]. Больше пока одна семья бортников поймать и заселить не сумела. Да и ульи изготовить оказалось не так просто, пусть даже и примитивные. Но перспективы у этого дела были очень интересные. Особенно, если удастся перевозить улья от одного цветущего поля к другому.

В общем — жизнь потихоньку налаживалась. Хотя дел, конечно, было еще много. Очень много. Но главное сделано — лед тронулся и Ярослав наконец-то смог обратить свое внимание на этот вопрос. Кое-как решил вопрос с военной безопасностью и теперь занялся сельскохозяйственной. Очень уж ему было не по себе из-за вынужденной зависимости от поставок продовольствия. Как показали последние события с хазарами — очень это стало насущной бедой…

Примечание

Существует гипотеза о том, что при сжигании вековых боров, в первый год урожайность была очень высокой. Вплоть до сам-сто и более. Из-за чего жизнь, дескать, на Руси, была практически сказочной. Трудозатраты минимальные. Еды вдоволь. Куча времени на досуг и промыслы.

К сожалению, это не так. Более того, так не могло быть даже теоретически. Судите сами. Сам-сто и более, о которых говорят адепты этой гипотезы, означает, что из каждого зерна вырастало по сотне и более зернышек. В идеальных условиях. А теперь смотрим на ситуацию.

Сжигание леса вносило в грунт селитру, содержащуюся в золе. То есть, насыщало почву азотистыми удобрениями. Это хорошо. Но пожар приводил к повреждению плодородного слоя почвы и вообще губительно на нее действовал. Из-за чего внесения того же количества азотистых удобрений иным способом, например, через перепревший навоз, давало намного лучший результат.

Другим моментом был вопрос механической обработки почвы. Корни и пни ведь не выкорчевывали и поле не распахивали. А мотыгами нормально грунт не взрыхлишь. Из-за чего всхожесть семян было не очень высокой, да и росли они скверно в плотных лесных почвах.

Не менее остро стоял вопрос сортов. Дело в том, что селекции как таковой не было и применялись довольно архаичные сорта злаковых, близкие к диким. Для сам-сто требуется, чтобы из каждого зерна вырастал куст с сотней зерен. Как вы понимаете, для тех архаичных сортов это было запредельным показателем. Для той же полбы, у которой в колоске редко больше 5-10 зернышек, это означало огромный куст, весьма нетипичный.

Еще болезненней стоял вопрос птиц. При посеве обычным разбрасыванием зерен их птицы изничтожают быстро и решительно. Хорошо, если из ста зерен, брошенных в разрыхленное пепелище, уцелеет хотя бы половина, а то и треть. То есть, при такой потере семян от вредителей для сам-сто требовалось, чтобы из каждого выросшего семени вырастало по 200–250 зернышек. А ведь были и другие проблемы. Та же всхожесть семян из-за плохо разрыхленного грунта была небольшой. Что требовало еще более астрономических показателей в 250–300 зерен с каждого куста.

Как вы понимаете — это совершенно ненаучная фантастика.

Существующие в те годы сам-три — сам-пять был очень неплохим показателем, так как из каждого выжившего семени удавалось снять по девять — пятнадцать зерен. Этот показатель выглядит подходящим для того, чтобы отдельные шутники говорить об урожаях в сам-девять — сам-пятнадцать. Но, как вы понимаете, это простая спекуляция. Не говоря уже об урожайности в сам-сто или чего-то подобном.

[1] Британская сельскохозяйственная революция или вторая сельскохозяйственная революция — период беспрецедентного роста производительности сельского труда с середины XVII века (начался в XVI веке) до конца XIX, который опережал рост численности населения и обеспечил Англии возможность для индустриализации и стремительного, бурного экономического развития.

[2] Разновидность бороны с более крепкими, редкими и крупными зубьями для первичной обработки вспаханного поля. Их часто делали плоскими, чтобы пружинили и лучше разбивали крупные комья земли.

[3] Ярослав поначалу не знал о том, чтобы можно было сажать глазками. Но на небольших делянках, где он опытные посадки проводил, удалось это установить опытным путем.

[4] Серебряный карась, конечно, проживал в те годы только в Амуре, но золотой карась, известный также как карась обыкновенный, был эндемичен для всей Евразии и обитал в реках и озерах от Британии до Сибири.

[5] Века до XVII–XVIII века на Руси практиковалось дикое бортничество. То есть, сбор меда в естественных, дикий гнездах пчел. Позже оно сменилось пчеловодством в колодах. И только веке в XIX стало развиваться пасечное пчеловодство.