Чтение онлайн

Мальчик лет восьми вышел вперед и направился ко мне.

— Адонсиа говорит, что ты знаешь других богов. Это правда? Можешь доказать?

— Сейчас на это нет времени. Ваши взрослые больны, они опасны для вас. Нам нужно ехать сейчас же и добраться до города. Попросить помощи.

— Я знаю, по какой дороге нужно ехать. Возьмем повозку. — Сказал невысокий мальчик с оттопыренными ушами.

— Подождите. Мы не знаем, можно ли ей верить. А вдруг нам попадет. — Маурицио явно был лидером и не потому, что был самым старшим.

— Вы видели Луиса? — Серьезно спросила я, обращаясь к нему. — Знаете, что он хотел. Поэтому вы убежали и спрятались здесь. Со мной вам будет безопаснее, чем с ним.

По лицу видела, Маурицио не доверял мне, но махнул рукой, и дети вереницей пошли к дому. Слева от патио был хлев и рабочие строения. Я из последних сил старалась вслушиваться в обманчивую тишину дома. И мне даже казалось, что там было какое-то мышиное поскребывание или шарканье ног. До нас донеслись крики Луиса с каким-то звериным воплем и нецензурной бранью, и это заставило детей поспешить.

— Я запрягу. — Маурици остановил ушастого паренька и первым бросился открывать ворота.

Мы вдвоем вошли в хлев, и в полутьме я разглядела на полу обглоданный круп буланой лошади. Кости торчали как сабли, покрытые ошметками мягких тканей. От возни могильных мух в сарае стало темно как ночью, окна были залеплены паразитами, и сотни насекомых роились в кишках давно уже мертвого коня. Маурицио нерешительно застыл. Я схватилась за его плечо, сама едва не упав. Заслонив его лицо своим телом, обняла за хрупкие плечики и выволокла из хлева. Оперевшись на дверь, я не сразу, но накинула засов.

Меня тут же стошнило. От слабости я осела на землю, прислонившись к стене. В носу все еще стоял запах мух и начинающей тлеть на жаре плоти. Воздух в хлеву был плотным, но уже начинал просачиваться сквозь щели в стенах. Мальчик стоял рядом, глядя на прикрытые впопыхах двери.

— Мы пойдем пешком. — Бесцветным голосом сказал он.

— Я понесу Адонсию на руках. — Взяв себя в руки, встала и утерла рукавом рот. Стыдно быть размазней, когда восьмилетний пацан справляется с этим лучше тебя.

— Ты с трудом идешь сама. И мы не такие слабые, как ты думаешь.

Быстро посовещавшись бросая тревожные взгляды на двери дома, ведущие в патио, мы направились к подкопу под забором, который уже давно сделали дети, и иногда днем пользовались им, чтобы ловить змей и ящериц.

Они легко пролезли в узкую дыру в земле один за другим, а я взобралась на ограду по дверным петлям и спрыгнула. Высота была действительно большая, но страх стать блюдом еще до наступления вечера, даже не дал мне испугаться.

По подъездной насыпи к вилле Лопе мы уже через пару минут вышли на дорогу. Со слов одного из мальчишек Николас раз в неделю ездил этой дорогой за продуктами в Сантьяго, и путь на лошади с повозкой занимал несколько часов.

Высокое солнце прижигало словно адское пекло, и я быстро пожалела, что мы не взяли с собой воды или хотя бы шляпы. Но возвращаться в дом, где могут бродить больные вампиры, было слишком рискованно.

Несколько раз мы делали остановки, чтобы отдохнуть, но дети стойко шли вперед, не жалуясь. Они были полны энергии, а Маурицио, шедший впереди, источал решимость не возвращаться в дом Марии.

Среди камней вдоль разбитой старой дороги иногда попадались коричневые ящерицы и юркие маленькие птички. Несколько раз мы встречали высокие кактусы, и меня так и подмывало сломать один и поискать воду. Но дети только рассмеялись на это, сказав, что не все кактусы можно пить. От одних меня пробьет на иссушающий понос на пару дней, а от других я начну видеть то, что невидимо для остальных. Выяснять подробности я не стала и предпочла, стиснув зубы, терпеть жажду.

Мы начали спуск с высокогорья, когда время по ощущениям уже близилось к вечеру. Вдали показался большой город, раскинувшийся у подножия гор. Мы все невероятно воодушевились, и несмотря на мои натертые ноги в теплых ботинках, я прибавила ходу, взяв Адонсию за руку. Последние полчаса дороги она проделала у меня на спине.

Вступив в город, мы сначала растерялись, ведь я не знала испанского, и все мы были здесь впервые. С трудом объяснившись с помощью детей с местным жителем из лавки, я уточнила направление к полицейскому участку, и мы направились туда.

Девушка в ботинках, застиранном белом платье без белья и восемь детей выглядели по меньшей мере странно на улицах вечернего города, на который опускалась прохлада позднего лета. Поймав на себе несколько многозначных мужских взглядов, я предпочла не смотреть по сторонам, а следовать указанному направлению, к тому же дорога была по прямой. Полицейский участок оказался небольшой будкой с полисменом, скривившимся при виде иностранки без документов в окружении растрепанных детей, но Маурицио что-то сказал ему на своем языке, показав направление, откуда мы пришли.

Выражение лица полицейского сразу изменилось, на лице проступила серьезная морщина поперек бровей, он быстро снял трубку телефона и, долго прождав гудки, наконец что-то затараторил. Кивком головы, он предложил нам сесть на скамейке возле участка. А затем даже предложил воды. Задав мне несколько вопросов с помощью Адонсии, он вернулся в будку, а мы стали ждать прибытия социальной службы и представителя из консульства или посольства, которые должны были прибыть с минуты на минуту, судя по его словам. Прошло около получаса, пока мы рассматривали незнакомцев с надеждой, и я даже смогла худо-бедно но для протокола сформулировать в голове объяснение того, как я сюда попала.

Солнце село довольно резко. И мне стало не по себе от того, что люди стали закрывать ставни.

То и дело в домах слышался стук засовов и хлопанье оконных рам. Местные жители прятались с наступлением ночи. Я встала с намерением спросить у полицейского, сколько мне еще ждать, но дверь в участок была закрыта. Я требовательно постучала в окно, где полицейский говорил по телефону, не отрываясь от включенного телевизора в углу будки. Он мельком взглянул на меня и, помахав мне рукой, дал понять, что нам нужно еще подождать буквально минуту.