Чтение онлайн

Одного взгляда шефу безопасности оказалось достаточно, чтобы убедиться — Энрико помощь уже не понадобится.

Ши стонал, выкатившиеся, совсем еще недавно узкие глаза не выражали ни тени мысли — одну боль. Судя по цвету расползающегося по одежде пятна, из живота текла уже не только кровь…

На секунду Варковски задумался. Маньяк — сомнений в этом не оставалось, раны на трупах наверняка были нанесены этим самым скальпелем — обезврежен. Но что тогда пищит? Эдвард поднес индикатор к глазам: ползущее по нему пятно было слишком велико для человека, так что нужно было срочно уходить. Вскользь он подумал, что можно было бы попытаться прихватить с собой Ши, но тут же возразил себе: а что бы это дало? Без врача и принадлежностей, необходимых для операции, бедняга все равно был обречен.

Уже на полпути к месту он подумал о том, что следовало бы избавить заведующего лабораторией от лишних мучений. Впрочем, патроны тоже представляли ценность слишком большую, чтобы тратить их на что попало.

Дэн покосился в сторону Тома, и отрешенное выражение лица последнего ему совсем не понравилось. Впрочем, разве следует ожидать энтузиазма от человека, которому предстоит значительно ускорить собственную смерть?

На Тома действительно нашли сейчас опустошение и полная покорность судьбе. Его и так часто упрекали в том, что он безволен; после неудачного протеста и пощечины он утратил и последние крупицы этого качества. Если бы Дэн вложил сейчас в его руки пистолет и потребовал застрелиться, Том подчинился бы не раздумывая.

«Как знать, — пряча глаза от бывшего приятеля, подумал Дэн, может, так ему и лучше…»

Самого Дэна мучило другое: в ушах стоял детский заливистый смех Даффи, мелькали ее прямые пепельные пряди волос, и порой ему казалось, что она идет рядом, то ли чуть опережая, то ли крадется за ними, выглядывая из-за углов.

Писк индикатора сообщил, что они здесь не одни: быстро удаляясь, по табло проползло светлое пятнышко-человек.

«Наверное, убийца, — всколыхнулось что-то в сердце Дэна. Ненавижу!»

Пятнышко остановилось. Если бы индикатор был способен показывать не только движущиеся предметы, он мог бы высветить короткую драму, разыгравшуюся в одном из коридоров: к все еще корчащемуся на полу Ши подошел Блейк. Вид Бриджвуда со сломанной шеей привел его в восторг.

— Что, братишка-монстр? — хихикнул он. — Оригинальничаешь? Ну-ну… Хорошая идея…

Взгляд его упал на грузное тело умирающего — это был неплохой объект для освоения новой методики. Блейк протянул к нему руки; вздулись шарами украшенные татуировкой мускулы — и еще через пару секунд маньяк довольно разглядывал свои широкие лопатообразные ладони…

После этого пятнышко на индикаторе Дэна поползло дальше.

Вокруг реактора было грязно. Дэн прекрасно понимал, что никакой копоти или чего-либо подобного возле него не должно быть, но стены покрывал заметный темно-серый, почти черный слой. Скорее всего, объяснение этому явлению крылось в том, что в последнее время от услуг роботов на станции отказались, а возиться с пылью возле реактора люди избегали.

«Неужели я действительно смогу это сделать? — поразился Дэн, глядя на поблескивающую впереди аппаратуру. — Так, сперва последовательно отключить автоматику, потом вручную выбить несколько стержней… Но неужели это сделаю я?..»

Происходящее казалось ему нереальным. Он не верил ни тому, что видел, ни в то, о чем думал. Мало ли что может сделать человек в бреду…

Смех Даффи раздался с маленькой лестницы, ведущей наверх, в реакторный зал. Она выглянула из-за двери, подмигнула и исчезла.

Дэн незаметно помахал ей рукой и шагнул к дублирующему пульту…

Дональд Крейг умирал. Засвидетельствовать это было некому, но он знал об этом и без врача.

Подошедшая к нему со стаканом воды Синтия поразилась новому, удивительно проникновенному взгляду, полному ласки и понимания.

— Садись, девочка… Мне нужно с тобой поговорить… Вообще-то мы с тобой очень мало говорили друг с другом.

— Да, папа… — голос Синтии дрогнул. Предчувствия редко посещали ее, но сейчас был как раз этот особый случай, когда сердце сжалось от ожидания чего-то равно печального и необычного.

Крейг слегка усмехнулся, но эта улыбка могла заменить многие слова.

— Мы ведь никогда не знали друг друга, моя девочка. Каюсь, я предпочитал видеть в тебе мной самим придуманный образ. Можно сказать, я жил не рядом с реальной дочерью, а рядом с мечтой, выдумкой, и очень сердился, когда ты вела себя не по придуманному мною плану. Но я подозреваю, что и меня ты не знала. Знала дела, знала свою выдумку, в которой, похоже, собрались только мои черные пятна. Так?

— Не надо, папа, — Синтия поморщилась. Ей было неуютно и грустно. Она думала, что должна и сама сказать отцу какую-то свою правду, и в то же время не могла ее найти: прав был отец, утверждая, что они совсем не знали друг друга.

— Я понял это слишком поздно, уже сейчас… Когда появился твой Алан. Наверное, потому, что его бы я придумывать не стал. Скорее, просто не смог бы… Но все это — чепуха. Я хочу, чтобы ты запомнила одно: я всегда любил тебя, и это реальность, от которой некуда деться. Единственная реальность в этом мире.

Глаза Крейга ушли с ее лица куда-то вверх. Он говорил еле шевеля губами.

Постепенно невысказанный подтекст дошел до Синтии и резанул неожиданной болью.

«Нет!.. Я не хочу прощаться… особенно теперь…»

— Нет! — прошептала она.

Крейг ее понял.

— Не беспокойся обо мне… У каждого есть свой срок. Я хочу, чтобы ты запомнила эти мои слова и еще некоторые. Никогда не верь первому впечатлению и вообще старайся не создавать себе чужих образов. Это приведет к таким заблуждениям, что бывают порой хуже настоящей подлости и лжи… Никогда не верь. Все, даже это существо — вовсе не такие, как мы о них думаем. Только понимание этого приходит часто слишком поздно, когда исправить ничего уже нельзя. Так давай познакомимся хотя бы сейчас…