Чтение онлайн

— Прости, отец, — Синтия закусила губу и струдом справилась с подступившими слезами. — После того, что ты сказал… Мы уже знакомы.

— Я знал… И постарайся успеть познакомиться так же с матерью: она, по сути, несчастная женщина. Те, кто умеет жить, не боятся смотреть жизни в глаза… Береги ее, ладно?

— Хорошо, папа…

— И не ссорься со своим другом. Скоро он тебе будет очень нужен…

— С ним? — Синтия встрепенулась, все накопившиеся в последнее время обиды всколыхнулись в ее душе. — Ну нет… Он просто мелкий и пустой человек. Между нами все кончено, па.

Губы Крейга снова дрогнули в улыбке.

— Ничего. У него есть все, чтобы стать нормальным человеком. А жизненные ценности — тебя ведь они беспокоят? — меняются чаще, чем можно подумать… Из него выйдет неплохой человек, во всяком случае, он не из тех, кто ставит на первое место только себя. Он еще все поймет — если уже не понял: гуляющая рядом смерть — хороший учитель… Так ты обещаешь мне?

Синтия шумно вздохнула. Жалость и проснувшаяся вдруг любовь к отцу, действительно непонятному, далекому, но ставшему сейчас близким, как когда-то в детстве, когда она еще ничего, считалось, не понимала, боролись в ней со всей мощной корой искусственных образов и неприятных воспоминаний.

Ответ дать она так и не успела: металлический голос ровно и спокойно принялся вещать о новой подоспевшей беде…

— Не знаю, что-то она слишком долго со стариком, — потер лоб рукой Паркинс. — Мне это не нравится… Он при смерти, во всяком случае, похоже на то. В такой ситуации многие начинают болтать лишнее. Я бы не хотел, чтобы девчонка попала в число ненужных свидетелей. Во всяком случае, ее разговоры о пацифистах…

— Были чистой выдумкой, — угодливо осклабился Варковски. Проверено. За всеми членами семейств дирекции ведется особое наблюдение.

— М-да? — Паркинса эта новость не удивила, но покоробила. — И все же я не удивлюсь, если Крейг распустит язык… Последнее время у него стала прорываться такая, знаете, дешевая сентиментальность…

— Не беспокойтесь. Это можно проконтролировать, — Варковски, не убирая улыбки, шагнул к столу и нажал на неприметную кнопку.

— … гуляющая рядом смерть — хороший учитель. Так ты обещаешь мне? — раздался голос Крейга, чуть подпорченный помехами.

— Внимание, внимание! Авария реактора. Если поломка не будет устранена в течение пятнадцати минут, произойдет взрыв. Всем, за исключением ремонтной бригады, рекомендуется срочная эвакуация. Повторяю, исправление поломки возможно, но рекомендуется срочная эвакуация…

— Это еще что за черт?! — тупо уставился на динамик Паркинс.

— Что слышите… — развел руками Варковски. Когда в одной из них возник пистолет, директор просто не заметил.

Паркинсу стало страшно. Он попробовал собрать свои мысли, но это удавалось плохо…

Варковски кивнул на прощание — улыбка замерла на его лице неестественной маской: единственное свидетельство тому, что ему не были чужды до конца обычные человеческие эмоции, — и выскользнул из комнаты.

Из-за соседней перегородки, отделяющей кабинет, раздались почти одинаковые женские вопли; заглянувший туда застал бы странную картину: Цецилия обнималась с побледневшей секретаршей.

— Черт бы побрал этот компьютер! — рассердился Дэн. — Теперь они примчатся… Том, ты слышишь, может быть, нам придется драться…

Том ничего не ответил. Его глаза были совсем пустыми.

Сонный приладил к почти готовому передатчику еще одну деталь и прислушался.

Говорили рядом, и не исключено, что с ним.

Он огляделся, стараясь вычислить источник звука, и заметил маленький решетчатый кружочек на стене.

«Ага, — вильнул он хвостом, — передатчик… Только вряд ли я что-то пойму… да и стоит ли понимать?»

Передатчик повторял одну и ту же фразу на разные лады: Соня быстро запоминал повторяющиеся звуки, но смысл послания оставался таким же темным.

Отчаявшись что-либо разобрать, Соня вернулся к работе, но детали и инструменты теперь валились у него из рук: почему-то от незнакомых слов несло тревогой.

«Ну хорошо, — задумался он. — А если предположить, что разговаривают не со мной? О чем могут так оповещать всю станцию? Двуногие в основном держатся кучкой: так им легче убивать друг друга. Я почти не встречал одиночек… Значит, все что надо они могут сообщить друг другу и так. Отсюда следует, что слышимое мной передается скорее всего машиной, каким-то центром. Так как слова повторяются, сообщение это достаточно важное. Если бы я был на своем корабле или на станции, так могли бы сообщать только об аварии, и достаточно серьезной… Да сдохни я на месте, если это не их тревога!..»

От этой мысли по хитиновому телу прокатилась дрожь.

Только этого ему и не хватало!

Он не смог разобраться с тем кораблем, тем более был бессилен изменить что-либо здесь. Самая страшная из бед всегда та, о которой ты знаешь, но не можешь ее предотвратить.

"Но почему — не могу? — возмутился Сонный. — А ну-ка думай! О какой аварии могут сообщать? Или метеорит — но тогда я бы почувствовал столкновение: станцию наверняка тряхнуло бы. Или это разгерметизация — но я не чувствую перепада давления, хотя в отличие от двуногих должен был бы заметить его сразу. Что остается?

На корабле был ядерный реактор. Тут — та же схема. Значит, скорее всего несчастье произошло именно с ним. А если так, есть смысл разобраться…"

Почти в эту же секунду в комнату, которую только что покинул Варковски, влетел Алан. Бросив мимолетный взгляд на замершего с посеревшим лицом Паркинса, он выпалил:

— Где находится реактор?

Паркинс молча указал на схему.

— До взрыва остается двенадцать минут. Просьба срочно принять меры…

Алан рассматривал схему недолго: на это просто не было времени.