Чтение онлайн

Тем временем, Елизавета, неторопливо, можно сказать с королевским величием, руководила процессом сервировки стола. Она так виртуозно контролировала слуг, расставляющих угощенье, давала им ценные указания, что их быстрые снования туда, сюда, не были похожи на бестолковое метание. Затем, извинившись перед гостями за суету, мол, сегодня никого не ожидала, поэтому, ничего заранее и не готовила. После чего, сославшись на усталость, свойственную всем беременным, покинула обеденный зал. Впрочем, не будь у Лизы беременности, всё равно, она могла найти причину, по которой ей необходимо оставить мужчин одних. Есть определённые нормы поведения, по которым, неприлично мужам присутствовать на женских посиделках, слушая их сплетни. А женщинам, невместно смущать мужской коллектив, где обычно обсуждается то, что не предназначено для дамских ушек.

Когда удалились все те, кому не положено участвовать в переговорах, мужчины отдали должное нормам приличия. А именно. Пригубили выставленные на стол угощения, дабы не обидеть хлебосольных хозяев. Затем, поговорили на различные отвлечённые темы. Например, восхитились порядком, царящим в имении. Заочно, похвалили смотрящую за всем этим хозяюшку. После чего, слово взял штабс-капитан Овечкин:

— Александр Юрьевич. Мы, собственно говоря, прибыли к вам по поручению полковника Голицына.

— Рад слышать, что Игорь Владиславович жив. Кстати, как его драгоценное здоровье?

— Да, он жив и на здоровье, слава богу не жалуется. На войне, понимаете ли, болеть некогда. А поручил он нам передать вам следующие его слова. Цитирую: "Александр Юрьевич, нам как воздух нужны ваши картечницы. Или как вы их там обозвали — пулемёты. Сейчас, против нас воюют в основной своей массе не османы, а весь западный мир и они всё больше вооружаются современным оружием, намного превосходящим наше".

— Да. И почему я этому не удивлён?

— Так что вы нам ответите относительно поставок в наш полк пулемётов?

— Частным порядком, прямо сейчас, могу выделить парочку пулемётов, тех самых, что проходили в вашем полку войсковые испытания. Мы их привили в порядок, заменили всё, что имело хоть какой-то износ, доработали; можно считать что это новое изделие. И на этом всё. Была бы потребность, я бы им вооружил не только вас. Но, наше оружие, там, в верхах, никому не интересно. Я дважды подавал в ГАУ документы, а в ответ получал отписку с категорическим отказом. Наши чиновники не видят в таком оружии никаких перспектив — одно разорение.

— Знаем! — с нескрываемой обидой в голосе, с места выкрикнул поручик Смирнов, некогда помогавший Саше на передовой, с возведением укреплений. — Мы все, по несколько раз писали рапорты о невероятной полезности для нашей армии вашей "туркомолки", и все они остались без ответа! Эти "тыловые крысы", даже не сочли необходимым нам ответить!

— Дела. Насчёт двух пулемётов, как я уже вам сказал, отдаю — даром. Вот только серийного выпуска как вы выражаетесь: "Туркомолок". — Я так и не начал. Когда нет заказов, это занятие весьма разорительное. Единственное что радует, мы постепенно, по мере сил, изготавливали к ним боеприпасы. Вот только боюсь, что при ведении активных боевых действий, они у вас быстро окончатся. А я, из-за не востребованности боеприпаса, до сих пор изготавливаю его полукустарным способом.

— Это как? — удивлённо сморщив лоб, поинтересовался Овечкин.

— Кустарно, это значит почти в ручную, с малой эффективностью. Все необходимые для изготовления гильз прессы и прочие станки, имеют привод от конной тяги. По этой причине, оборудование работает очень медленно — на малых оборотах. Да и большая часть работ по изготовлению патронов, до сих пор проводится вручную. От того и количество выпускаемых артелью боеприпасов слишком мало, а их себестоимость просто огромна.

Положение с изготовлением боеприпасов и впрямь было не очень весёлое. К пулемёту вообще, на данный момент ничего не выпускалось. Все линии производства боеприпасов, были налажены на выпуск нового, револьверного патрона, бесстыже "содранного" у Нагана. Но об этом, Саша предпочитал не болтать, как-никак, но это оружие пока что секретное. Хотя, сложности в производстве на самом деле были и не малые. Услышав про них, все офицеры, как по команде, тихо выругались. По этой причине, расслышать каждое ругательство в отдельности было невозможно. Но то, что не прозвучало ничего доброго, было понятно. Люди даже сникли. На сей раз, после недолгой, гнетущей паузы, вновь заговорил Смирнов. Поручик говорил сухо, рубленными фразами, и даже с небольшой нервной осиплостью.

— Значит так. Обо всём этом мы знаем. Мы поддерживали активную переписку с Виктором Юрьевичем. Поэтому сами решили некоторые возникшие проблемы, как могли. За "туркомолки" мы заплатим и, это не обсуждается. Только ваш брат говорил, что у вас их три штуки.

— Да. Всё так. Виктор вас не обманул. Однако пулемётов, на самом деле не три, а четыре. Но пару я вынужден оставить у себя в имении, для самообороны. Подождите, не стоит смотреть на меня как на врага и возмущаться, я сейчас всё объясню. Наши недруги нашли ещё один, не традиционный способ баталий с нашей империей. Хотя, тайные, не видимые для обывателей битвы велись испокон веков и это всего лишь очередной шаг в их усовершенствовании. Помимо спровоцированной западным миром войны с Османами, они взяли под опеку наших студентов-революционеров и прочий уголовный сброд. Уже прокатилась волна убийств истинных патриотов своей отчизны, и даже имел место массовый погром, в стольном граде. Заодно, агенты западных дельцов, инкогнито, уничтожают наши самые лучшие артели. Где это, получается, просто банкротят, а где нет, особо не мудрствуя, поджигают. Мне об этом, как раз сегодня, рассказывал один купец, а его словам, как это не странно звучит, я верю. Потому что недавно, мы сами предотвратили бандитский налёт на наши цеха. В результате той бандитской акции, мы, с братом, должны были погибнуть, а станки нашей артели и некоторые мастера, отправиться за границу. И это ещё не всё. В данный момент, пытаются сменить владельца одного банка, того, где я взял огромный кредит на развитие нашего с братом дела. Благо нам, об этом также стало известно, и мы, вместе с тем банкиром, готовимся к противодействию. Как вы поняли, вновь, под прицелом этих татей наше производство.

— Виктор описывал нам нечто подобное. Вот только находясь на войне, мы даже не подозревали о подобном размахе беды. — хмурясь и со стальными нотками в голосе сказал Овечкин.

— Ничего. С этой бедою мы справимся. Даже так, боеприпасы к пулемётам я вам отдам все, что у меня только есть. Понадобится, немного напряжёмся и новых наделаем. Также, дам вам в дар пулелейки, и все имеющиеся у меня приспособы для повторной зарядки патронов. Научите солдат, и самостоятельно будете пополнять израсходованные боеприпасы. Порох и свинец у вас есть, а капсюля, мы можем выпускать в огромном количестве. На них, слава богу, есть стабильный, огромный спрос. Как-никак, но наши револьверы могут стрелять только с их помощью.

— А как вы себе это представляете? Чему мы будем учить солдат, коль мы сами не умеем перезаряжать ваши патроны?

— Всё очень просто. Мы с братом научим вас как управляться с пулемётом и заодно, повторно снаряжать его патроны. Кстати, с вами приехали несколько солдат, заодно обучу и их.

— Учить нас? Вместе с нижними чинами? — с возмущённым выкриком вскочил из-за стола штабс-капитан, да так резко, что с грохотом упал тяжёлый дубовый стул. — Это возмутительно!

— Штабс-капитан, ваш выкрик нужно воспринимать как оскорбление? — с трудом овладев эмоциями, флегматично поинтересовался Александр.

— Нет, это я не желаю вас оскорбить. Это вы, сами, только что нас всех унизили. Вы сказали, что будете учить нас и наших солдат, вместе.

— И не отказываюсь от своего обещания. Вас буду обучать я и Виктор. Брат уже освоил это оружие, как и сам процесс переоснащения патронов. А нижние чины, возьмёт в ученичество Пётр, мой старший десятник. Во время учёбы, вы со своими солдатами ни разу не пересечётесь. В чём вы видите унижение вашей чести? Поясните.

— Прошу прощенья граф, я вас неправильно понял.