Конвойник
Шрифт:
– ВВВ ведёт свою игру за спиной императора. И каждый из них думает, что перехитрил партнёра. Один хочет захватить власть и провозгласить себя на троне. Второй тоже мечтает об этом. Но поскольку он уже занимает данный пост номинально, то жаждет реальной власти. И собирается использовать в качестве ударной силы Йескеля и его компанию.
– Получается, что два вора хотят обокрасть друг друга?
– Вроде этого.
Фон Лемберг схватился за голову, потёр виски:– Тогда я ничего не понимаю. Зачем императору мы, а Ворхаму – уничтожать банкротов?
– Всё просто. Мы – как противовес Йескелю. Одно время тот возомнил себя слишком самостоятельным. Но как получил от нас пару оплеух, то сразу побежал обратно, помахивая задницей, к своему хозяину. Банкроты же – наша ударная сила. И тот это понимает. Потому и жаждет лишить нас её. Пока мы сидим в Проклятых Секторах и не высовываемся наружу, нас никто не тронет, как бы не хотелось Ворхаму нам отомстить. Но мы вылезли. И поэтому он не успокоится, пока не задавит нас. Тем более, ему нельзя допускать, чтобы у императора, чьё место он собирается занять, был кто-нибудь, кто реально сможет заступиться за венценосца…
– Погоди. А как же армия и флот?
Ответом была не менее горькая улыбка, чем мгновением раньше:– Кому, как не тебе знать реальное состояние дел на флоте? Всё высшее командование сплошь либо голубые, либо бездари. А армия… Что от неё осталось? Учитывая деятельность нынешнего министра обороны, ныне покойного Сет Севера, которого убрали нашими руками.
– Мать моя…
– Да. Наломали мы дел. И то, что мы ничего не знали, нас не оправдывает, Алекс. В общем, очень скоро, думаю, уже к концу года у нас начнутся очень большие хлопоты. А в империи – громадные перемены.
– Значит…
– Да. Я собираюсь спасти Братство, хотя и не очень одобряю то, чем они занимаются. И с их помощью захватить как можно больше кораблей, чтобы проводить массовую эвакуацию населения с оставшихся планет-банкротов. Как то нет желания брать на себя смерть миллионов немногих нормальных людей, живущих в империи…
Алекс налил себе стакан сока, залпом осушил. Чуть помолчал, потом спросил:
– Значит, нам надо готовиться к приёму миллионов поселенцев?
– Сотен тысяч. Времени у нас максимум до конца года. И всех мы вывезти просто физически не успеем. Мощности верфей слишком малы. И развить их не сможем при всём желании. Максимум – это миллион. Ну а дальше – храни нас Господь.
– На бога надейся, но сам не плошай…
– Верно. Ничего экстраординарного или аврального не предпринимай. Пусть все работы идут по графику. Начнём суетиться или дёргаться – провалим вообще всё. Я вернусь через два месяца. И тогда всё решится…
Фон Лемберг обречённо кивнул в знак согласия…– Подходим к базе. Передаю позывной.
Отрапортовал оператор связи. Несколько мгновений тишины, и снова голос связиста:
– Получен отклик. Просят швартоваться к четвёртому причалу.
– Исполняйте…
Чёткие, уверенные манёвры. Попыхивания бортовых дюз, наконец, касание, захват причальных механизмов. Почти неслышное гудение воздушных насосов, наполняющих атмосферой шлюз. Неслышно разошлись в стороны створки люка, и Макс оказался на пирсе. Его встречали. Чуть смущённо улыбающаяся Блэки в обтягивающем тело коротком, до середины бёдер, платье. Ольсен шагнул вперёд, обнял её, прижав к себе, вдохнул такой приятный тонкий запах. Потом отпустил. Она едва заметно покраснела, а мужчина весело произнёс:
– Здравствуй, милая. Я, собственно говоря, за тобой.
На её лице появилось удивление:– Зачем?
– Помнишь, я обещал пригласить тебя в гости?
Женщина кивнула, потом сообразила, расцвела счастливой улыбкой:– Значит, ты не сердишься?
– Совершенно. Наоборот, даже благодарен. Так как? Пойдём собирать вещи?
– М-м-м… Даже не знаю… Впрочем…
Обернулась к сопровождающим её двум охранникам, что, впрочем, являлось лишь проформой:
– Позовите ко мне Рассмунсена…
…Быстро металась по своим покоям, торопливо укладывая небольшой чемодан и время от времени задавая вопросы:
– У вас сейчас какое время года?
– Прилетим как раз в середине лета.
– Значит, можно купаться?
– Да, разумеется.
– И загорать?
– Конечно!
…Макс не обманывал. В местном июле температура поднималась до тридцати пяти и выше. Но вот душно не было. Звякнул сигнал вызова, и в покои вошёл плотный мужчина лет сорока:
– Госпожа?
– О, Бьёрн! Как раз вовремя. Я тут улетаю в отпуск. На…
Вопросительно взглянула на Макса, тот повторил:– Месяца два с половиной. Может, чуть меньше или больше.
– Да. Справишься?
– Без проблем, госпожа. Можете отдохнуть и подольше.
– Там видно будет.
Блэки бросила лукавый взгляд на Ольсена из-под пушистых ресниц, не прекращая шарить по шкафу.
– Инструкции простые. Всё, как всегда.
Рассмунсен внимательно взглянул на Макса, спокойно сидящего на стуле и посматривающего на гибкую фигурку с явным удовольствием, чуть расслабился. В это время женщина закончила упаковку вещей, облегчённо вздохнула:
– Ф-фу… Я готова. Идём?
Ольсен торопливо вскочил, подхватил лёгкий чемоданчик. Чуть согнул руку в локте, за которую молодая женщина тут же ухватилась.
– Всё, Бьорн. Улетаю. Так что смотри за хозяйством. Веди дела. Я вернусь…
Они вошли в корабль, Блэки с удовольствием взглянула на стоящих у шлюза вахтенных. Макс сделал незаметный жест за спиной, и провёл её дальше по коридору. Вскоре они оказались в его каюте. Мужчина поставил её чемоданчик в шкаф, а женщина осмотрелась: