Конвойник
Шрифт:
…– Четыре корабля на орбите. Два десантных транспорта. Два линейных корабля класса 'Несущий смерть'.
– Нам на один зуб. Что внизу?
– Многочисленные стычки вокруг самого большого поселения. Там, похоже, идёт настоящая мясорубка.
– Само собой.
Макс на мгновение замолчал, следя за отсчётом таймера, и когда нули стали алыми, скомандовал:
– Начали!
Угловатые корпуса линейных охотников вздрогнули, и оба линкора и один десантник превратились в огненные шары, мгновенно растаявшие в пространстве. К последнем транспорту устремились стаи штурмботов и истребителей, расчищающих первым дорогу. Огненные трассы лучей, взрывы вышибных зарядов, пробивающих корпус, фигурки десантников в матовой броне, исчезающие внутри… Макс жадно припал к наушникам – там по широкому каналу слышались беспрерывная стрельба, мат, вопли умирающих и крики обеих сторон. Скрипнул зубами – как бы он хотел быть сейчас там… Через несколько минут пришёл доклад от Бернарда: рубка захвачена, компьютеры и информационные блоки взяты целыми. Есть пленники среди руководящего состава корабля, в том числе и штурман. Ольсен довольно потёр руки. Оставалось зачистить планету… Но за этим дело не заржавело – истребители, закончив свою работу по доставке штурмовых ботов к транспорту, уже перестраивались для входа в атмосферу. А спустя шесть часов всё было кончено – особая ватага Ворхама 'Шоколадный глаз', укомплектованная отборными боевыми пидарасами перестала существовать. Вместе с поселенцами Примы-четыре, десантники с кораблей колонистов уничтожили его зондеркоманду. Йескель мог утираться и просить своего любовника сменить ему очередной платочек.
– Командир, что делать с пленными?
Пришёл вызов снизу. Макс вопросительно посмотрел на своего специалиста по радиоэлектронной борьбе – тот утвердительно кивнул головой: координаты 'ВВВ' были вскрыты и расшифрованы. Ольсен усмехнулся:
– Они же у нас лица нетрадиционной ориентации?
– Да, командир. Кричат, плюются. Орут, что мы нарушаем права секс-меньшинств и грозятся подать на нас жалобу в Европейский Суд по правам человека.
– Тогда доставьте им наивысшее голубое удовольствие – вижу, внизу хорошие леса?
– Густые, командир. Большие деревья.
– Очень хорошо. Скажи этим гомикам, что сейчас мы подарим им по большому вибратору в знак извинений, а потом они могут быть свободны…
– Командир!!!
– Слушай, Бернард, я думаю, что колонисты в благодарность за своё спасение пожертвуют нам с десяток молодых деревьев?
…Ему показалось, или снизу действительно донёсся смешок?..– Если надо, то и больше.
– Так и сделай им вибраторы. Остругивать и полировать необязательно. Только ветки обрубите. И каждого задницей… На кол… Главное – заснять не забудь. И – тщательно. Эта запись нам скоро понадобится.
– Сделаем, командир…
Наступила тишина, прерванная через час звякнувшей системой связи, принявшей информационный файл. Макс торопливо развернул – на экране его десантники и местные жители споро отёсывали молодые деревца, толщиной примерно в руку. Укрепляли их на земле, вкапывая комель и заливая его быстросхватывающимся пластикоидом. Ну а потом началось действие. Пленных по одному выдёргивали из кучки, в которую те сбились, и быстро, но без суеты, насаживали на колья. В то самое место, имя которого носили каратели Ворхама. Казнённые сучили ногами, орали благим матом, но возмездие было неотвратимо – это имя было слишком многим известно в галактике… Заставить оторваться от просмотра Макса заставил новый вызов:
– Командир, тут у нас опять проблема возникла.
Лицо Бернарда было озабочено.– Что ещё?
– Колонисты просят забрать их с собой. Если они останутся – Йескель не простит им смерти своих палачей. Мы же самого Вилкаса прищучили…
Камера скользнула в сторону, показав жирную тушку с короткими волосатыми ляжками и тщательно подбритой и завитой промежностью, дёргающуюся на колу.
– Тот пришлёт сюда больше войск, либо – просто закидает поверхность планеты ядерными фугасами…
– Сколько их?
– На сегодня – тридцать тысяч. Колония совсем новая…
– Хорошо. Но нам нужны корабли. Момент. Я свяжусь через тридцать минут, уточню дату и время. Пока можешь их заверить – заберём всех. Пусть собираются.
– Да, командир…
Абордажник отключился, а Ольсен задумался. Впрочем, ненадолго – не так далеко отсюда проходила оживлённая пассажирская трасса…
…Спустя неделю все поселенцы были погружены на борта трёх роскошных круизных лайнеров. Их пассажиры остались внизу, на Приме – четыре. В том числе режиссёрша нашумевшего боевика 'Лесбиянки против голубых' Бонди Ар Чук, и известный защитник прав сексуальных меньшинств Джон Тайтор. И даже сам знаменитый Коберсон, известный тем, что поставил новый мировой рекорд по фекалоизвершению, умудрившись за один заход опорожнить себя почти на десять килограмм отборного кала, впоследствии распроданного им на сувениры. Как только мятежники загрузились, корабли сразу ушли в гиперпространство, а спустя час на орбите появились разведчики Ворхама, и почти сразу же из пространства вывалились боевые корабли с голой задницей в качестве эмблемы и витиеватым вензелем 'ВВВ'…
Макс сидел в своей коляске и щурился от яркого солнышка колонии. Фон Лемберг, подойдя к нему с грудным младенцем на руках, плотно закутанным в одеяльца, ничего не сказал, лишь укоризненно покачав головой – ему давно всё доложили. Постоял задумчиво рядом, глядя, как из кабин орбитальных лифтов непрерывной струйкой идут новые колонисты. Потом вздохнул:
– Наломал ты дров на этот раз.
– Плевать. Зато я теперь знаю, кто тот самый таинственный босс, и зачем ему головы Десяти высших. Кстати, поздравляю с дочкой. Как назвали?
– Кара.
– Красивое имя.
– Ты себе кого привёз? Смотрю, улов у тебя богатый…
Сидящий в кресле кивнул – на лайнерах набралось под тысячу красоток, сопровождавших своих богатых папиков в развлечениях. Алекс не отставал:
– Так что, выбрал кого-нибудь?
– Выбрал. Сейчас её приведут… А вот и они!
К компаньонам приблизилась громадная фигура Бернарда, за которой семенила скованная силовыми путами фигурка в полосатом комбинезоне каторжника. Фон Лемберг удивлённо посмотрел на девушку с длинными неухоженными волосами, на Макса… Тот удовлетворённо произнёс:
– Знакомься, Алекс. Вот эта девица едва не лишила тебя друга. Так что уж позволь мне самому заняться ей. Правда, придётся подождать, пока я не встану на ноги. Но уж поверь – за мной не заржавеет…
Зловеще ухмыльнулся. От пристального взгляда фон Лемберга не скрылось, что при этой гримасе пленница вздрогнула. Между тем Ольсен выудил из нагрудного кармана своего комбинезона небольшой пульт, нажал кнопку. Свечение силовых пут погасло, и девушка удивлённо взглянула на свои руки, оказавшиеся впервые за долгое время свободными. Перевела взгляд на сидящего в кресле мужчину – тот поманил её рукой. Она послушно приблизилась – нейроошейник всё-равно заставил бы её подчиниться. Макс тронул джойстик, управляющий тележкой, приводя её в движение:
– За мной. Дистанция два метра.
Повернул голову к компаньону, чуть торжествуя, поднял к небу большой палец:
– Три законных дня, Алекс! Три дня!
– Да знаю я, знаю. Управишься? Или тебе кого прислать?
– А она на что?
Удивился Ольсен.– Сама испортила, сама пускай и чинит, как говорится. Эй, девчонка, видишь, там мобиль стоит?
– Да.
Он впервые услышал её голос, низкий, глубокий.