Чтение онлайн

— И я рад, — Миха пожал Хухле руку и перевел взгляд на Ольху, — Тоже о тебе наслышан. Ясень мне все уши прожужжал. Мол Ольха у нас то, да Ольха у нас се…

— Да, ладно, — Ольха немного смутилась, но ей было приятно убедиться, что Ясень о ней помнил все это время.

К ним подошли Ефим и Прохор, они остановились в нескольких шагах, вежливо дожидаясь, когда на них обратят внимание.

— Ой. А вот те матерые дядьки, что спасли меня на Ойсбургском базаре. Знакомьтесь, — Ольха представила Ефима и Прохора Хухле, Ясеню и Михе.

После обмена рукопожатиями Ефим обратился к Ольхе:

— Послушай, дочка, я надеялся в роте Вепря найти своего сынишку, Ваську. Тебе случаем про такого ничего не известно?

— Так вы Васин отец? — она потрясенно смотрела на Ефима.

— А ты с ним встречалась?

— Встречалась, и не раз, — Ефим с не меньшим потрясением выслушал ее рассказ, как она познакомилась с Васей, как потом он дважды со своей десяткой ее выручал.

— Так это что получается, — не удержавшись, перебил ее рассказ Прохор, — Васька тебя в Ойсбурге в тот же день видел, что и мы?

— Получается так, — подтвердила пораженная Ольха, — Вы же с ним буквально чуть разминулись.

— То-то я тогда на реке его чуял, — сокрушался Ефим, — Как же нас судьба-то разводит. Я ведь с ним и попрощаться не успел, трое Лисов прямо с делянки забрали, совсем, кстати, недалеко отсюда.

— Трое Лисов? — удивленно переспросил Ясень.

— Ну, самих Лисов мы не видели, только следы, — Ефим пожал плечами, — А ни кто они, ни как их звать нам не известно.

— Ну, положим, как их звать известно, — поправил Ефима, подошедший к ним бывший заставник.

— Дядя Леша, — обрадовалась Ольха старому наставнику, что помогал ей обрести двуцветный образ на запястье, — А вы-то откуда про Лисов знаете?

— Мне бы не знать, — хмыкнул воин, — Гаврила Михалыч как никак там при замке писарем штаны протирает. Он говорил, что мальчишек к ним трое Лисов приводили: Дроло, Мегул и Фидол.

— Вот уж тесен мир, — Ясень потер переносицу, — Не знаю, как вы расцените новость, но двое из троих сегодня умерли. Один был виновен в смерти нашего товарища, а другой был кровником Михи.

* * *

Дроло спешил с хорошими новостями. Лисий бог внял его молитвам, у Лисов теперь будет своя земля. Его мечта осуществится, у него будет свой дом, где он сможет провести старость. Дроло пока не собирался совсем оставлять кочевую жизнь, но сыновьям пора заводить семьи. Пойдут внуки, кому как не деду озаботиться их воспитанием? Его внуки не будут кочевать, они станут землевладельцами, он это решил для себя твердо.

Уже подходя к их лесной устроенной особняком стоянке, он почувствовал тягучее затишье. Неужели его непоседливые сыновья ослушались и опять сорвались куда-то? Но, нет. Вот вьется дымок от костра, их кони на месте. А вот и оба его сына, тихие и умиротворенные, какими никогда не были при жизни. Их с детства нельзя было оставлять друг с другом наедине. Сразу находился повод для ссоры. Если и могло их что-то заставить забыть о вечных распрях, то только сказки про хитрого лиса. Эти сказки они могли слушать сколько угодно.

Дроло спешился с коня и подошел к сыновьям. Судьба распорядилась с потрясающей точностью, назначив каждому смерть в соответствии с его нравом. Фидол был скрытен и себе на уме, не выпускал наружу свои чувства. Он получил едва заметный укол острого меча, даже крови почти не вытекло. А Мегул был порывист, как говорят душа на распашку. Распахнули ему душу, рассекли грудь двуручным топором, от страшной раны обнажились осколки ребер. Вот и все, никогда больше не будут они ругаться и ссориться. А слушать отныне будут, не перебивая, как слушали детьми. Дроло уселся на землю рядом, уложил их головы себе на колени и стал рассказывать их любимую сказку про то, как хитрый лис обманул волка и медведя…

* * *

— Мне судьба тех Лисов безразлична, — Ефим только отмахнулся, — Про Ваську моего, кто-нибудь что-то слышал?

— Его мангусты вчера пленили., - Ольха помрачнела. Она указала на новых подошедших, — Вот эти ребята из его десятки: Короток, Вершок, Бобры и братья Цапли. Они вам лучше расскажут.

Вытолкнутый товарищами вперед жутко смущающийся Короток уже открыл было рот, чтобы начать рассказ о том, как их десятник попал в плен, когда раздался негромкий властный голос:

— По какому поводу собрание?

Все обернулись и посмотрели на князя Вереса.

* * *

Макарка оперся локтем о землю и, морщась от боли в затекших связанных запястьях, с трудом принял сидячее положение. Он привычно уже глянул на Васю, убедился, что тот дышит, едва слышным дыханием человека, спящего под заклятием заморозки, и тихо окликнул Акима:

— Аким, ты там как?

Аким заворочался, перевалился на другой бок лицом к Макару:

— Жив пока, только замерз сильно.

Они все трое лежали на каком-то хвойном настиле. Им кинули несколько старых шкур, но шкурами укрыли Васю. Ему нужнее. В воздухе пахло приближающейся весной, однако лежать неподвижно под открытым небом было очень холодно. Впрочем, они были в равных условиях вместе с остальными ранеными из войска «змеиной петли», лежащими здесь же рядом в срединной части на скорую руку разбитого походного лагеря.

Макар попытался разогреть тело упражнениями. Стерегущий их страж посмотрел на него недовольно, но промолчал. Он, как и Аким, не знал, чем закончился штурм крепости, был в отключке все это время. Но догадаться, что крепость устояла было не трудно. Стяг Вепря по-прежнему реял над стенами и с этого мета был прекрасно виден.

— Акима, — снова шепнул Макар, — Смотри-ка сюда люди идут.

Аким, кряхтя, нехотя задвигался и тоже уселся:

— Так это ж наши, — возбужденно зашептал он, — Гляди, Макар, там наши. А еще Ольха, Вепрь, сотник Куч.

— А еще Васькин отец с ними, и дядька Прохор, — на Макаркин лоб наползала морщина сомнения, — Морока нифрильная. Нам это не мерещиться?

— Вообще-то ты прав. Вепрь, Куч, княжна — это бы еще куда ни шло, я даже готов допустить вероятность присутствия здесь князя Вереса. Но там еще и человек с медведем-оборотнем. А это уже точно перебор. Не, точно морок, — Аким устало откинулся на спину, — Расслабься Макар. Будем считать это коллективным глюком.

Полковнику Такамону пришлось лично выйти на встречу пришедшим: