Чтение онлайн

— Приветствую князя Вереса, атмана Вепря и всех остальных, — сказал он ровным голосом, — Чем обязан?

Странная делегация остановилась в нескольких шагах от стражи, не пересекая невидимой границы лагеря. Полковник ожидающе смотрел на князя, но вперед неожиданно выступил маленького роста боец из мышиного народа. Он протянул раскрытую руку, показывая очень крупный нифриловый камень:

— Вот, — сказал он.

— Что это? — недовольно спросил Такамон.

— Голубиное яйсо, осень сэнный камень, — пояснил Мышонок, — Это за насых.

— Насколько я понял, он предлагает вам выкуп, полковник, — с усмешкой сообщил князь, — У вас трое пленных парней. Зачем они вам?

— Они подняли мятеж среди местных, выступили против хана с оружием в руках, — полковник глядел на князя исподлобья, — И предстанут перед ханским судом.

— Одумайтесь, Такамон, — попытался вразумить полковника князь, — Что по-вашему скажет хан, когда узнает, что вас наголову разбил паренек первого года службы, едва дослужившийся до десятника?

— Я не буду выгораживать себя перед ханом. И мятежников я вам не выдам. Ни за какие деньги, — упрямо сказал полковник.

— Полковник, — вперед выступил Ефим, — Один из тех парней мой сын. Стоит ли наказывать его за то, что вы узнали об отмене приказа слишком поздно?

— Я даю вам слово атмана, что об этих бойцах позабочусь как о своих собственных. Но их дальнейшую судьбу решать не мне, — жестко ответил Такамон, и уже мягче добавил, глядя на Ефима, — Им ведь еще служить и служить. А с таким чувством самосохранения как у них, не лучше ли будет им за счет Азума прокатиться по миру, посмотреть дальние города, чем опять вставать в строй и подставлять грудь под копья и стрелы? Это я вам говорю, как отец отцу. А князь Верес, я уверен, замолвит за них перед ханом свое слово. И не менее уверен, что хан князю не откажет.

— В этих словах есть смысл, — нехотя согласился князь. Он уже понял, что полковник не изменит решения, какие бы доводы ему не приводили, а приказать ему он не мог. Горькая насмешка судьбы: он одержал большую победу и вернул Северград, его провозгласили вожаком нового альянса, но он оставался бессилен перед упрямым полковником союзного войска, — Ефим, я обещаю, что поговорю с ханом в ближайшее время.

Ефим опустил голову и молчал. Что ему оставалось? Попытаться освободить Ваську в одиночку? Или того хуже, ему на помощь кинется Прохор, а может и еще кто-то? Ваську все равно не отобьют, и ждет их либо смерть, либо острог.

Все остальные молчали, будто не решаясь уходить и ожидая от Ефима какого-то решения. Но не было у Ефима другого решения. Один только Короток вдруг схватил полковника за руку и, прежде чем тот успел ее отдернуть, вложил в нее камень:

— Ты пообессял, полковник. Не забудь. Ты пообессял о них позаботиться.

В глубочайшем наведенном нифрилом сне Вася был далек от происходящего, он крепко спал и опять видел то, что не давало ему время от времени покоя по ночам. Только на этот раз он провалился в этот набивший оскомину сон еще глубже и кроме тоскливого березового леса увидел то, что этому лесу предшествовало. В этом странном сне его почему-то звали не Васей, а Андреем, но как это часто и бывает во снах, странным ему это не казалось.

Андрей привычно пощелкал мышкой, сворачивая окна мессенджеров и страниц соцсетей. Не отвеченных писем и сообщений не осталось. В онлайне не «светился» ни один из тех, с кем он захотел бы уйти на часок другой в переписку. Часы в правом нижнем углу экрана показывали 22–17. Время детское, спать не ляжешь, надо себя чем-то занять. Уже собираясь захлопнуть крышку ноутбука, он задержал взгляд на рекламном баннере сетевой игры с изображением брутального демона. Вслед за демоном в баннерном окошке проявился белокурый рыцарь с выплывающим призывом: «Пройди сквозь ад».

Андрей невесело усмехнулся. Если он сейчас не возьмет водки чтобы догнаться, то ад ему будет обеспечен сегодня, а если возьмет, то учитывая объем уже выпитого ад будет завтра. А кто виноват? Сам виноват. Накидался раньше времени. Теперь, если больше не пить, уснуть он не сможет, проверено. А чтобы гарантировано уснуть, придется брать не меньше чекушки. А двести пятьдесят лягут на два литра пива так, что похмелюга будет аховая. И какое из двух зол окажется меньшим?

Понятно какое. Бессонная ночь, сопровождаемая сушняком, не утоляемым никакими объемами воды, казалась хуже. Потому что ночь уже на носу, а до завтрашнего похмелья еще надо дожить. И все же его затуманенное алкогольными испарениями и потому раскрепощенное сознание заставляло разум искать иные окольные пути. К примеру, водки взять конечно придется, тут уж никак, но в довесок хорошая прогулка по морозцу разгонит излишек алкоголя в крови и тогда, глядишь, завтра болеть так уж сильно не придется.

Идея показалась приемлемой и даже здравой. Андрей подумал, что прогуляться лучше подольше, а, следовательно, подальше. Он взял старый рюкзачок, бросил в него коробок спичек и несколько газет. А что? Пойти гулять и костерок не развезти? Закинул следом подсохшую хлебную четвертинку и отысканную на дальней полке холодильника рыбную консерву. Железная кружка и ложка в кармашке рюкзачка хранились на постоянной основе. Андрей лишь похлопал на всякий случай по кармашку, услышал характерное бряканье и убедился, что универсальные столовые приборы на месте.

Свитер с высоким воротом, шарф, шапка, зимняя обувь, теплый пуховик, перчатки в кармане. Запер квартиру и сбежал по ступеням. Погода его приятно удивила. Всяк русский человек знает, когда идет снег — тепло. Снежинки крутились в праздничном вальсе, Андрей заспешил к магазину. Уложившись в три минуты прикупил чекушку и уложил в рюкзак. Можно в путь.

Быстро миновал пятиэтажки и, хрустя снегом под ногами, потопал по освещенной улице частного сектора. Сейчас улица была пуста. В теплом фонарном свете вальсирующее снежное кружево обрело завораживающую глубину. Андрей не удержался, остановился, скинул с плеча рюкзачок, достал бутылочку, откупорил и глотнул прямо из горлышка. Убирать бутылку обратно не пожелал и уложил ее в карман пуховика. Закурил, смачно выпустил струю дыма и пошел дальше.

Бодрым шагом дотопал до заснеженного пруда. Любители зимней рыбалки наторили гусеницами снегоходов и утрамбовали валенками хорошую тропу. Сейчас еще можно было отменить прогулку, развернуться и пойти домой, но часть разума, отвечающая за рачительность, тут же воспротивилась, зря что ли собирал и тащил рюкзак? Другая часть, следящая за исполнением принятых решений, тоже в долгу не осталась, коли уж решил идти гулять, то надо идти. Андрей ступил на тропу и пошел по ровному полю зимнего пруда.