Чтение онлайн

– Думаешь, мне они нужны? – отрезала Бенедетта. Она задумчиво смерила Меркурио взглядом. – А ты и правда похож на настоящего священника.

Парень довольно улыбнулся. На нем была длинная сутана с красными пуговицами, на груди было вышито окровавленное сердце в терновом венке, на голове красовалась блестящая черная шляпа.

– Мой образ еще не совершенен, – задумчиво протянул Меркурио.

Подойдя к двум ослам, стоявшим у яслей, он набрал полные пригоршни сена и запихнул его себе под сутану.

– В отличие от нас, священники едят по три раза в день: утром, днем и вечером, поэтому они все такие толстые.

Проходя мимо лотка с фруктами, Меркурио мимоходом стянул яблоко, на ходу отрезал от него два куска и сунул себе за щеки.

– Шмотри, щаш хорошо, – рассмеялся он. – Нушно поштупь потяшелее шделать. – Меркурио изменил походку.

– Это безумие! – воскликнула Бенедетта.

– Переодеваящь, недоштатошно…

– Ни слова не понимаю, – перебила его девушка.

Вытащив куски яблока изо рта, Меркурио выбросил их.

– Нет, так не пойдет. Еще одно правило: не перегибать палку. Если трактирщик меня не поймет, то это все коту под хвост. Я хотел сказать, что, когда ты переодеваешься, недостаточно просто надеть другую одежду. Нужно представить себе, что этот наряд – действительно твой, и двигаться в нем настолько естественно, словно ты такое платье каждый день носишь.

– Что же мне теперь, разгуливать по улицам что твоя герцогиня? – осведомилась Бенедетта.

– Ну да. Могла бы и задом повилять.

– Ой, иди ты, Меркурио, – возмущенно фыркнула девушка, но и правда принялась покачивать бедрами.

Они свернули на Вико-де-Фунари.

– Подожди здесь. И оставайся на виду, – сказал Меркурио Бенедетте. – А вы двое не высовывайтесь.

Владелец таверны на Вико-де-Фунари оказался сильным грузным мужчиной, отмеченным печатью пьянства. Он стоял между двумя раскладными дверьми, ведущими в таверну «У поэтов». С дверьми как раз возились слуги. Помещение таверны было светлым и просторным. Раньше здесь находился склад. Две гигантских винных бочки, стоявших у правой стены, подчеркивали богатство владельца.

– День добрый, брат.

Трактирщик оглянулся.

– У меня нет ни братьев, ни сестер, – неприветливо ответил он, глядя на молодого священника.

– Я прислан сделать тебе предложение… – начал Меркурио, слащаво улыбаясь.

Трактирщик недоверчиво смерил его взглядом.

– Если ты надеешься на подаяние, то ты не в ту дверь постучал, – отрезал мужчина, уже собираясь повернуться к Меркурио спиной.

– Ты не понял меня, добрый человек. Господь наш в неизмеримой доброте своей предоставляет тебе возможность… – продолжил Меркурио.

– Какую еще возможность? – перебил его трактирщик, морща лоб.

– Возможность исправить оплошность, брат.

Скрестив руки на груди, трактирщик прислонился к стене и поджал губы, глядя на молодого священника.

Меркурио молча смотрел на него, не отводя взгляда.

– Что ты несешь? Какая еще оплошность? – сдался наконец трактирщик.

– Его высокопреосвященство епископ Карпи, монсеньор Томмасо Барка ди Альбиссола, у которого я имею честь работать секретарем, in saecula saeculorum atque voluntas Dei [4] …

– Прекрати трепаться на латыни. Говори ясно и понятно. Да покороче, – проворчал трактирщик. Услышав имя Томмасо Барка, он растерял былую уверенность.

– Немногое нужно мне сказать тебе. Ты должен лишь взглянуть на сию юную деву, и тогда сам все поймешь.

С этими словами Меркурио повернулся и указал на Бенедетту, стоявшую на углу улицы.

– Ты узнаешь ее?

– А должен? – Трактирщик заметно напрягся.

– Вчера вечером ты отобрал принадлежавшую ей золотую монету, – громогласно объявил Меркурио.

– Да будь я проклят, если это так…

Меркурио покачал головой, с нарочитым разочарованием поджимая губы.

– Господь наш в милости своей неизмеримой… рукою смиренного слуги своего… меня то есть… дает тебе такую возможность, а ты столь глупо отказываешься от нее? Я представляю здесь волю Божью и его высокопреосвященства. Деньги, которые ты отобрал у девушки, принадлежали епископу, который, как он делает каждый год, прибыл в Рим, чтобы нанести визит главе Святого Престола. А епископу еще ничего не известно о случившемся…

Трактирщик не знал, что ему делать. Он боялся, что его пытаются обмануть, но не решался спорить с секретарем столь могущественного представителя духовенства. С одной стороны, ему не хотелось расставаться с монетой, ставшей для него необычайно легкой добычей, с другой стороны, он знал, сколь суровым может быть наказание, если ты переходишь дорогу облеченному властью человеку.

– Она выглядела как воровка, вся грязная, в лохмотьях… – буркнул он.

– Да, конечно. Она только прибыла из сиротского приюта святого архангела Михаила, в котором его высокопреосвященство выбирает своих… личных служанок. А вчера девушка должна была пройти первое испытание. «Испытание золотой монетой», как его называет его высокопреосвященство, наш досточтимый господин епископ. Каждой новой служанке мы даем золотую монету и отправляем куда-нибудь купить еды. Если она возвращается с ужином, то достойна получить надлежащее воспитание. Если же девушка забирает монету себе и убегает, то его преосвященство сообщает о ней страже, и с ней обходятся как и с любой воровкой. – Меркурио снял шапочку, чтобы отвлечь внимание своей жертвы. Его задача состояла в том, чтобы не дать трактирщику возможность сосредоточиться и подумать.

– А откуда мне знать, что ты не мошенник? Ты слишком уж молод… – Как Меркурио и предполагал, трактирщик не спешил ему поверить. Глазки толстяка беспокойно бегали. – Если ты монах, то где же твоя тонзура?

– Я novizium saecolaris [5] , – ответил Меркурио, радуясь тому, что давно уже придумал такое наименование, которое помогло ему обстряпать не одно дельце.

Достав льняной кошель с монетами, которые он украл у купца, Меркурио распутал завязки. Монеты звякнули, когда юноша вытряхнул их на ладонь и сунул под нос трактирщику.