Чтение онлайн

— И-и-и-ик-к! — Михаэль схватился за шею, вылиняв до цвета своего халата.

— Мне продолжить? — Я мило улыбнулся. — Давай я объясню, что с тобой произойдет, когда его зубы управятся с твоими коленями…

— Ч-ч-что произойдет? — Парень сжал мою руку так, что синяк будет — мама, не горюй!

— Он наестся, Михаэль. Просто — насытится и ляжет спать, переваривая твое мясо. А ты будешь лежать, и ждать своего часа, как праздничный обед. Как рождественская индейка, которую начинают фаршировать раньше, чем прибьют и разделают…

Распростившись с содержимым своего желудка, МНС, с топорщащимися во все стороны волосами, белый и потный, с круглыми глазами в которых читался вселенский ужас, взял с места, с резвостью орловского рысака.

Даже не попытавшись заикнуться о теплой одежде.

Он тащил меня за собой, как дворовый пес тащит обрывки цепи, тонко звенящие по камням мостовой, поющие победную песнь на ровном асфальте, дразнящие своим звуком чуткое собачье ухо.

— Кэтрин, это к тебе! — Михаэль с трудом дождался, когда откроется дверь, которую он пинал, совсем не стесняясь. — Он сам тебя убьет! Ага-ага…

Миг и его фигура катится кубарем по лестнице, пересчитывая ребрами ступени.

— …! — Честно вырвалась у меня констатация факта, когда белое тело замерло на лестничной площадке ниже. — Скорую вызывай… Роза майская… Стоит и лыбится…

От избытка чувств я перешел на родную речь, совершенно забыв, что когда-то, в прошлой жизни, обещал себе не материться.

К моей радости, если стоящее в двери заплаканное чудо с хвостиками и не поняло, что именно я сказал, то скорую вызвать догадалось. Видимо, помогли интонации.

Бену, обычно, тоже помогали интонации. Особенно в первое время, когда мой английский был так далек от совершенства…

… На удачу Михаэля, "скорая" прибыла через пару минут — водитель "кобылы" честно признался, что они ехали за нами целых три перекрестка, все ожидая, когда мы упадем, разобьемся или просто — собьем хоть кого-нибудь, с ног.

Вот и дождались.

А Михаэль, пусть всех богов земных и небесных благодарит, что в Траннуике две службы до сих пор раскатывают на миниатюрных электромобильчиках, снабженных радиопередатчиками. Есть, конечно, и серьезные авто, но аппетиты у них тоже серьезные, так что — "экономика должна быть экономной"!

Устроив спящего сладким сном лаборанта на заднем сидении и захлопнув дверцу, едва успел цопнуть за руку девчонку с хвостиками, попытавшуюся сбежать от такого страшного, меня.

— Я закричу! — Предупредила девушка, хлопая зелеными глазами, покрасневшими от слез.

— А, давай, кто громче? — Улыбнулся я. — Заодно и проверим, у кого фантазия богаче?

— Помо… — Девушка начала коронную фразу, призванную обратить внимание проходящих мимо, на совершаемый противоправные действия.

— Ах, теперь — "помогите?!" — Я старательно делал максимально серьезное лицо, надеясь не сорваться и не захохотать, срывая все представление. — Теперь — помогите! Ты еще скажи: "пьяна была, не помню!" Кто кричал, что я — лучше всех?! Кто царапал мне спину ко… ногтями и требовал еще?! А?! Нет уж, давай здесь, при всех, все обсудим!

Я отпустил девичью ладошку и ее владелица, от неожиданности, сделала шаг назад, вступила на тонкую корочку льда, взмахнула верхними конечностями и мне пришлось ее ловить — иначе пришлось б вызывать скорую во второй раз, а за это Милтон меня по головушке не погладит. Отношения у нас не плохие, но вот двух спецов, отправленных на больничную койку в течении одного часа он мне, точно не простит. Даже при всем своем хорошем отношении.

По весу, Кэтрин оказалась чуть тяжелее кошки. Максимально — хорошо откормленный кролик. Очень симпатичный, кролик. Только в состоянии паники. Может быть, ожидала, что Милтон пришлет киллера по ее душу?

— Меня зовут Олег, и Михаэль привел меня поговорить по поводу твоего портала. — Понизив голос, старательно проговаривая каждое слово, произнес я, не торопясь вернуть девушку на грешную землю. — Поговорим?

Девушка кивнула головой и залилась слезами, испугав меня до зеленых звезд.

Нет, точно опасалась киллера!

— …Миры делятся на "цельные" и "дробные". — Кэтрин пила обжигающий чай из огромной кружки, объемом в поллитра, если не больше. — "Цельные" — нам не интересны — они четные и замкнуты сами на себя. А вот "дробные"… Дробные это песня!

Маленькая кухонька, оклеенная нежно-желтыми обоями в синие и фиолетовые цветы, на добрый час стала лекционным залом, в котором худенькая заучка рассказывала мне смысл своего открытия.

Простого, как все гениальное.

Дробные миры, по теории Кэтрин, имели одно из нестабильных измерений. Чаще всего — временной, совершенно бесполезный для нас, ибо время может не только бежать, плестись или пятиться, но и шагать вбок, вверх или даже вниз. Стоило мне заикнуться о машине времени, как зеленые глаза наполнились смехом и шаловливыми искорками.

— Ага. Только время движется в своем измерении. И только для него и тех, кто в нем находится. Так что, вернетесь вы в тот же самый момент, когда и начали движение. Постаревшим…

— Но… Ты сказала, что время может пятиться! — Не выдержал я, ловя ее на слове.

— Для стороннего наблюдателя — да. Для непосредственного участника движения — нет. — Кэтрин сунула нос в кружку и сделала глоток. — Я уже пихала мышей в измерении со встречным движением времени. Все они сдохли от старости. Оставь время в покое, Олег. Нас интересует пространство. В N-мерности один шаг может равняться N-километрам. Или не равняться ничему. N-километровые дробные миры — и есть самое интересное место! Сделав шаг здесь, можно выйти на Альфе Центавра, Бете Стрельца… Надо лишь найти эти миры. А я нашла лишь…

Девушка смахнула слезу.

— Либо ты все сильно упростила… — Я грыз сухарик, запивая его кипятком, лишь подкрашенным заваркой. — Либо ты сама не понимаешь, что творишь!

— Не понимаю. — Быстро согласилась девушка. — Кайта пару раз рассказывала о порталах, но открыть их сама, в своем нынешнем виде, не смогла. А я — смогла! И энергии ушло — совсем чуть-чуть. Только на открытие. Ну и на закрытие — в два раза больше.

— А установку, случайно, ты дома не собрала? — Подозрительно уставился на нее я, вспомнив, как девушка грудью встала перед закрытой дверью комнаты, отфутболивая меня на кухню. — Или…