Чтение онлайн

Унося ноги от быстро поднимающейся воды, слегка посмеивался над самим собой, таким домовитым и расторопным. А "штайер", оставшийся висеть на спинке стула, тому прямое подтверждение.

Через десять минут, наблюдая за волнами, полирующими торчащие бока камней пляжа, с высоты сухого берега, разглядел слабую зарницу открывающегося портала, изумрудно-зеленого. Из которого, гордо держа морду над водой, появился один-единственный Младший. Накатившая волна прибоя подхватила волка, толкнула обратно в портал и откатилась назад, вытаскивая Младшего на свежий воздух. На третьей волне, портал схлопнулся, оставляя снаружи лишь половину оборотня, впрочем, тут же ушедшую на дно.

"Что ж, сами Звезды намекают, что помянуть надо песика. Тем более что есть чем!" — Из недр связанной в тюк одежды достал фляжку и, открутив крышку, нюхнул. Я совершенно не опасался любого типа ядов — ни один вампир не будет пить всякую гадость, могущую повредить его драгоценному здоровью. И наркотиков можно было не ждать — они на вампиров не действуют. Точнее, конечно, действуют… Но в таких дозах, что проще эльфа пристрелить, чем впихивать в него пару килограмм кокаина! Так что, принюхавшись еще раз, просто закрутил крышку. Этот запах я не перепутаю ни с чем. Был у меня печальный опыт распития всевозможных настоек и наливок, домашнего производства. Вот и настойка, запах которой столь же неповторим, как запах цветущей сакуры, хорошо мне знакома. Есть такой "хфрукт", который называется "Помелла". Или, в просторечии наших базарских продавцов, тривиальное "помело" — смесь грейпфрута с гуталином, мандарином и прочими цитрусовыми и не очень. Толстокорый, ароматный — к новогоднему столу самое оно то. Точнее — к посленовогоднему столу, когда народ старательно лечится от похмелья. Корки, наш народ-экспериментатор, затапливал в водочке, получая через две недели настаивания, чуть маслянистую жидкость, с резким цитрусовым запахом и способностью согреть человека за считанные 15–20 грамм, принятых внутрь. Если больше, то пар шел уже не только изо рта или ноздрей, но и из ушей, а сердце уходило в такие частоты, что и бегуну не снилось. Через пару лет, роясь в интернете, я отыскал сей рецепт с пометкой "Только для растираний, внешне!"

Охотно в это верю.

Два вампира, уговоривших почти литр такой "настоечки", меня впечатлили своей "устойчивостью". И откровенной глупостью. И вообще, вся их вампиро-эльфийская сущность меня сильно нервировала и расстраивала. То они все такие, что аж дрожь берет, чуть ли не ракеты с небес стаскивают и связь спутниковую портят, а то… Седое средневековье, отдыхает. И женщины их, судя по рассказам, тоже весьма странные. И детей-эльфенышей, еще никто, ни разу не видел, как бы не тщился. Хм, или вот еще, нюансик — по рассказам Бена, в самом начале своего победоносного шествия по планете, эльфы пользовались магией едва ли не чаще, чем делали вдох-выдох. Младшие были тупее. "Горели" электроприборы. Двигатели всех типов и моделей — прощались со своими создателями, отказываясь работать. Только самое простое. Только в Траннуике об этом словно никто и не знал, пользуясь удобствами!

Логика и здравый смысл, старательно разрушаемые самим человеком, всегда возвращаются, с гаечным ключом наперевес, угощая знатным ударом по голове, восстанавливая тот самый "статус-кво", о котором говорено и переговорено неоднократно.

— А что все это значит? — По привычке, вслух, начал рассуждать я. — А значит это, что кровососам находится рядом с нами — противопоказано! Мы не только для них корм, мы еще и яд! Как любил говорить классик, "я — то, что я ем!"

— … А так же, чем дышу, пью и с кем общаюсь… — Кто бы он ни был, этот владелец странно-шипящего голоса, подкрался он ко мне незаметно, как тот самый, ценно-пуховой, зверек…

****

— Вошел в портал. И — никто больше за ним войти не пожелал? — Семен уставился на группу людей, стоящих напротив него. — Хорошо, Бен — старый и больной человек. Валия — отвечает за многое, и ее отсутствие может стать проблемой. Но вы, вы — четверо! Все ваше существование заключается в двух словах — охранять и исследовать! Какая сложность в том, чтобы сделать один шаг?!

— Никто не смог сделать шаг. — Аркан заступился за бледнеющих и краснеющих, одновременно, вояк. — Словно…

— Словно что? Клея под подошвы налили? — Махрсан просто истекал язвительностью. — Или нож к горлу прижали?

— Хватит, Семен. — Игнатич махнул рукой, давая понять, что все эти выплески командного нагоняя сейчас и вовсе ни к чему не приведут. — Не пошли и не пошли. Может, это и к лучшему, что не пошли. Зато живы все. Ты мне, лучше, вот что скажи, Семен Георгиевич… Только мне одному кажется, что нас в чем-то накололи или у тебя такие же ощущения? Отодвинем в сторону нашу теорию, что Олег — аватар какого-либо божества и… Присмотримся по лучше… Ведь есть же какие-то странности, указывающие на…

— Все странности укладываются в теорию об аватарах! — Отрезал Семен. — Иначе, просто не срастаются все его познания и возраст.

— Я уже раз пятьдесят сказал, что Олег — "попаданец". — Аркан пожал плечами. — В другие времена, сделали бы запрос по месту его службы и все. Зациклились вы на своих "аватарах". Человек он. И, если и аватар, то аватар самого себя.

— Хм. А вот это имеет смысл. — Колошко откинулся на спинку стула. — И тогда, состояние его мозга вполне поддается логическому объяснению — зачем грубый мозг носителя тела, если его функции исполняет чистое сознание?! Бен, он что-нибудь рассказывал о себе? Как его зовут? Откуда он родом? Почему стал "попаданцем"? Кем он был при жизни, в конце-концов!

Бен покрутил пальцем у виска, при словах о "ненужности мозга", но вспомнив Никитоса с Толиком, всерьез задумался о функциях ЦНС вообще и мозга некоторых личностей, в частности. Так что вторую часть речи, с пафосом произносимую Колошко пропустил мимо ушей, не реагируя на вопросительные взгляды. Лишь только острый локоть Валии привел морпеха в чувство.

— Аркан? Что скажете? — Семен вертел в руках обычную, пластиковую указку, уже обломанную с двух сторон. — Бен?

— Скажу, что рассказ длинным будет. — "Стекло" привычно нашарил в кармане пачку сигарет и не заморачиваясь с вопросами и, невзирая на протестующие взгляды присутствующих, закурил. — И совершенно неправдоподобным.

— Они об Олеге спрашивают. — Прошипела Валия, краешком губ.

— Ага. Я уже понял, спасибо… — Бен покрутился в поисках пепельницы и, не придумав ничего лучше, начал стряхивать пепел в собственную ладонь. — Вампирша называла его Эвальт. И выглядела при этом очень удивленной…

— Погоди! — Семен поднял руку. — Я думал ты расскажешь о том, что знаешь… И, желательно, не с начала времен!

— За начала времен, Семен Георгиевич, обращайтесь к библии. — Колошко засопел. — Там хватит на десяток монографий, только вот правды будет еще меньше, чем то, что нас окружает.

— Библия — книга совершенная! — Воспитание морпеха и его же образование хоть и зияло прорехами, но "общепринятые", у всех на слуху, заявления и обобщения, никуда не девались, оставляя свой след. — Борьба зла с добром, божественные…

— Ой, Бен… Какой вы, право слово… — Алексей Игнатьевич поморщился, словно зеленой черемухи наелся. — "Борьба", скажете тоже!

— Скажу! — "Стекло" уселся на свободный стул, подумал и слизнул сигаретный пепел с ладошки. — Между прочим, об ангелах и боге я знаю совершенно точно — они есть!