Чтение онлайн

По мнению Кастиль, этот народ был красивым, с утончёнными чертами лица и достойными манерами. Несмотря на царственную осанку, на их мрачных одеяниях не было регалий верховной власти или внешних признаков правителя.

Её предположение, что Доранис не вошёл в зал, подтвердилось, когда его приход объявил герольд, и все почтительно поклонились. Зажатая между отцом и неприятно пахнущей дамой Нибс Кастиль не смогла подойти ближе, чтобы разглядеть вошедшего. Но и от мимолётного взгляда на короля магов далёкого севера у неё перехватило дыхание и округлились глаза.

Удивительно бледный, с невероятно белоснежными волосами, поблескивающими в свете факелов, он оглядел толпу зевак в рассудительном молчании, и почти бесцветные глаза оценивающе сузились. Так же высок, как сородичи, его длинные мускулистые бедра выдавали опытного всадника. От него исходила скрытая сила, аура величественной грации, подчеркивающая диковинную красоту и придающая резким утончённым чертам оттенок надменности.

Кастиль удалось ненадолго отвести от него взор, чтобы разглядеть стоящую около короля Карину. Побледневшая от ужаса невеста соответствовала бледности жениха, дарованной тому по праву рождения. Никакая фантазия о красавце Фарнуше не могла затмить реальности.

Внезапно тягостную тишину зала нарушили звуки музыки, которую заиграли музыканты при отчаянном знаке распорядителя пиршества. Толпа бояр дружно выдохнула, и удивление сменилось нездоровым любопытством, когда они, толкая друг друга, ринулись к правителю, желая быть представленными средиземному монарху.

Кастиль понимала тщетность попыток добраться до Карины. На мгновение ей удалось встретиться с ней взглядом и ободряюще улыбнуться подруге. Карина мрачно кивнула и отвернулась.

Вечер прошёл в бесконечной череде официального представления гостьям. Как представители младших бояр, Кастиль и её отец оказались чуть ли не в конце списка знатных семей. Она попыталась унять бешено порхающих в животе бабочек. Как и остальные, Кастиль не могла отвести взор от короля северных краёв. Только, в отличие от окружающих, она не считала его некрасивым или странным. Во всех отношениях он обладал поразительной харизмой, а на широких плечах лежал сильный дух лидерства.

Когда они наконец достигли возвышения, на котором восседал король, герольд хриплым голосом объявил их имена:

— Девилос Верас с дочерью Кастиль-иль-Верас.

Скучающее выражение лица Дораниса изменилось, когда он заметил, что Кастиль разглядывает вышитые регалии на его тунике.

— Кровь короля фей, — перевела она и тут же прижала ладонь ко рту, подавленная тем, что не к месту заговорила.

В бледно-голубых глазах короля вспыхнул интерес.

Хватка Девилоса на руке дочери усилилась, когда Доранис выпрямился в кресле, а потом наклонился вперёд. Серебристые омуты искрились неподдельным интересом:

— Вы читаете на доа энрай?

Она хотела ответить, но замерла, почувствовав, как крепко сжал запястье отец. Тот заговорил от её имени:

— Да, ваше величество. Мы с дочерью писцы. Нам знакомы древние языки.

Кастиль поджала губы от презрительного перешептывания окружающих. К аристократии, занимающейся торговлей, относились с презрением. Судя по заинтересованному взгляду, Доранис придерживался иного мнения. Кастиль поймала себя на мысли о том, что любуется его безупречным алебастровым лицом с длинным тонким носом и высокими скулами.

— Восхитительно, — промолвил северный король. — У меня есть свитки на доа энрай. Это рассказы о последних днях древних городов перед появлением Пустошей. Я кое-какие перевёл. Возможно, пришлю вам копии. — Его любопытный и оценивающий взгляд скользнул по Кастиль. — Моё почтение, мадам иль-Верас.

Кастиль покраснела, удивленная его словами. Она услышала беспокойный ропот ожидающих за ними бояр и поклонилась вместе с отцом королю, прежде чем слилась с толпой.

Эта короткая встреча безвозвратно изменила Кастиль, поскольку в те дни, когда правитель Хеленрисии вместе со свитой гостили в Каскадиании, Доранис многократно искал её компании. Сей факт стал причиной косых взглядов, пересудов среди бояр и предупредительных взоров семейства Маркам.

Их опасения были беспочвенны. Кастиль не представляла угрозы ни для Карины, ни для её семьи. Во время их бесед с королём речь шла о науке: древних свитках и книгах, которые они оба читали. Лишенная наследства и высокого статуса при дворе Кастиль не могла обратить на себя внимание монарха, и большинство считали интерес Дораниса потешной причудой — увлечение одного странного существа другим.

Скрепление союза между семейством Маркам и домом Алисдан прошло без происшествий, хотя Карина выглядела бледной и больной, когда держала Дораниса за руку, произнося клятвы перед повелителем и страной.

Кастиль наблюдала за венчанием со смесью жалости и зависти — жалости к подруге, которую выдали замуж за отвратного ей мужчину, и зависти, поскольку сама Кастиль с радостью поменялась бы с ней местами.

Карина не желала глядеть дальше белой метки Пустошей, видя лишь мужчину, обезображенного старой магией. Подруга не ведала о замечательном уме и сухом остроумии, сокрытом за этим суровым лицом. Однако Кастиль видела, заворожено наблюдая, пока дни проходили в праздновании, а Доранис показывал себя с той стороны, которая бы удивила его новобрачную.

В тот день, когда король с молодой королевой должны были отбыть в Хеленрисию, Кастиль пришла к причалу и стала ждать среди толпы зевак, пока королевская чета и их вассалы соберутся на пирсе. К горлу подкатило рыдание. Прошлой ночью они попрощались, плача и обнимаясь на прощание. Она не могла не прийти, чтобы в последний раз взглянуть на подругу.

Доранис безошибочно выделялся среди своих сопровождающих. Верхом на большом гнедом жеребце, он с гордой осанкой ехал, укутанный в плащ с капюшоном, чтобы защититься от яркого света летнего солнца.

Словно почувствовав на себе взор, он направил лошадь в её сторону и стал медленно озираться в поисках соглядатая.

Кастиль потрясенно распахнула глаза, когда всадник галопом помчался к ней, заставляя прохожих разбегаться в стороны. Она застыла на месте и, прищурившись, стала вглядываться в тени королевского капюшона. Светлые глаза, обведенные толстым слоем черной защитной подводки, засияли от удовольствия. Король и писец смотрели друг на друга, разделённые небольшим кусочком пирса.