Чтение онлайн

— Любань, ты ошиблась. — Блин. Блин. Блин. Как я могла так тупо лажануться? Мужское гыгыканье только усилилось.

— Да, Любань, ты ошиблась. — Суханов, ну ладно еще, ты подошел. Ладно еще, встал возле меня. Но подмигивать-то зачем?

— Она не тебя преследует, — парень становится рядом со мной и резко хватает за руку, сжимая пальцы. — Я ее цель, Любань. Цель всей жизни.

Ну, всё. Капец тебе, Полина. Ты своей игрой «Добей зайца или уделай Суханова» парня до психушки довела. Еще совсем недавно он был НОРМАЛЬНЫМ парнем, над друзьями подшучивал, девчонок клеил, королевской походкой по универу ходил, а сейчас всё. Три встречи со мной, и у парня мозг отказал.

Ой, мамочки.

Так у него еще и руки горячие. Ну, точно с катушек съехал.

— Назар, не смешно, — подозрительно смотря на нас, говорит Любаня.

И я с ней согласна. Конечно, не смешно. Человек головой поехал, какие здесь могут быть шутки. Он, наверно, только поэтому утром меня и не заметил. Будь Сухой в твердом уме и здравой памяти, показал бы мне, где зайцы зимуют. А он взял и безразлично мимо прошел.

Фух. Мне прям легче стало. Как-то не очень мне приятно было, когда не заметили. А тут оправдание есть… человек психом стал.

Ох, злыдня ты, Полинка.

Отбираю руку и немного в сторону отхожу. Я его поддержала, всем своим видом показала, что с ненормальными дружу, а теперь отходить надо. Вдруг болезнь дурака заразна.

— Вот что за люди черствые пошли? — парень бьет освободившейся рукой себе по лбу, качая головой. — Любань, я ж тебе как другу рассказываю. Завесу личной жизни открываю, а ты не веришь. Посмотри на нее, — все та же рука чуть ли не бьет мне в нос. — Ну, как можно в нее с первого взгляда не влюбиться? Такая Короле-е-ва.

Божечки.

Я всё забыла. Всё-всё забыла. И вспомнить не могу, есть ли статья за доведение человека до сумасшествия. Меня теперь посадят или общественными работами отделаюсь? Родители. Простите дочь свою языкастую.

— Приворожила, наверно. Креветка моя тигровая. Ни о ком больше думать не могу. — И тут он прокололся. Со смеху прыснул, смотря на мой бегающий взгляд и рот открытый.

Значит, пока я здесь мысленно в зале суда стою и пытаюсь защититься, этот индюк решил свои актерские способности нам продемонстрировать. Вообще, что ли, страх потерял? Или забыл, какая я одаренная? Если надо, я и напомнить могу. Что он там про публику говорил? Так вот она. Секунды не пройдет, как все за телефонами полезут и начнут снимать, как я этого фазана белобрысого ощипываю.

— Ни о ком думать не можешь? — сквозь зубы рычу, смотря, как он сдерживает себя, чтобы в открытую не заржать. — Так я тебе сейчас помогу, возьму и…

Гад. Договорить не дал. Взял и лапой своей мне рот прикрыл. Фразу продолжить хочу, так не могу, только мычать и получается. Вон даже у Любани глаза на лоб вылезли от происходящего. Что уж говорить о моем шоке?

И мне нет бы за палец его тяпнуть, смачно зубами врезаясь, так нет, я молча смотрю, как он к лицу моему наклоняется и на ухо шепчет:

— Не забывай, что я твой бред слушал и не перебивал. Теперь настала твоя очередь молчать и мух считать. Вон смотри, у Любани одна над головой летает. Спорим, она не заметит?

Я тебе сейчас поспорю. Так поспорю, что мама родная не узнает. Впиваюсь зубами ему в палец и, не обращая внимания на его замаскированный в кашель писк, разворачиваюсь в другую сторону. И ничего, что Любаня одна осталась. Лесу тоже иногда хочется увидеть перед избушки. А с рыжей всё нормально будет, если она на зад посмотрит.

— Ты офигел, что ли? — грозным шепотом говорю ему, а потом голову поднимаю. Кому, вообще, говорю? Чтобы эта шпала двухметровая мой тихий рык услышала, мне на стремянку встать придется. А я такую нужную при разговоре с Назаром вещь в сумке не ношу. Вот и приходится хватать его за майку и к себе тянуть. Была хорошей девочкой эти несколько минут, этого достаточно. Привет Полине Игоревне.

— Суханов, ты перепил или головой ударился? А может, ты просто с детства ненормальный? Я, конечно, сама хороша, когда бред всякий несла, но даже у меня грань видна была.

— А…

— Удар бутылкой не считается. Я защищалась.

Парень щурит глаза и, быстрым взглядом посмотрев на Любавушку, закидывает лапу свою мне на плечи. Ну вот, я ж говорю, ненормальный человек. С кем я только связалась? А Любаня, мне жаль эту девчонку стало.

— Так теперь я защищаюсь, — шепчет, наклоняя голову ко мне. Эй, со стороны должно смотреться, будто мы тут милуемся. Ой, стыда ему не хватает. — А ты мой щит зубастый. Отлично я придумал, да? Одним выстрелом попаду сразу в два яблочка.

— Сейчас я одним ударом попаду тебе в… — Ой, как глазки-то забегали. Не боись, я ж не до такой степени неадекватная, чтобы парня бить, который в ответ меня может одним щелчком в лепешку превратить. — Неважно куда. Лучше объясни, стрелок ты недоделанный, меня зачем приплел? Я хоть и почудила немного, но так тебя не подставляла.

«Кхм-кхм», — за спиной демонстративно закашляло первое яблочко.

— А кто всему универу наплел, что я за ней бегаю? — не обращая внимания на помехи сзади, продолжает говорить Назар. — Кто? Долги надо возвращать, креветка.

«Кхм-кхм».

— Любань, прям за тобой кулер с водой стоит, прочисть горлышко, — поворачиваюсь к девушке, которая людям разговаривать мешает, и неодобрительно шикаю на нее. — Секунду потерпи. — А потом еще сильнее тяну вниз футболку, и парень бьется носом мне в лоб. — И ты из-за такой мелочи решил меня перед Сансой Старк подставить? Кстати, креветку я запомнила.

— Для тебя это, может быть, и мелочь, но у меня-то статус. Я не могу за кем-то бегать. Не положено.

Ой, какие мы важные. Не положено ему. Позер, блин.