Чтение онлайн

– Можно сначала задать вопрос, сэр? Когда мы входили в город, и вы превратили в золото наконечники копий стражников, вы прятали что-то в руке... держали вот так, верно?

Тенедос кивнул.

– Хорошее зрение, друг мой. Я держал маленький золотой амулет, обладающий определенными возможностями для трансмутации базового металла. Хотя количество энергии, необходимое для выполнения этой задачи, делает ее необычайно обременительной – иначе любой деревенский шарлатан без труда превращал бы песок в золото, и металл потерял бы всякую ценность.

Полагаю, когда ты был мальчиком, ярмарочные фокусники ненавидели тебя за то, что ты разоблачал их трюки.

– Нет, сэр. Однажды я попытался объяснить своему приятелю, как фокусник прячет платки в рукаве, но он рассердился и заявил, что ему это неинтересно. С тех пор я помалкивал. Но вы работали очень искусно: я смог заметить амулет лишь потому, что стоял сбоку и позади. Если бы я был спереди, как кейтские стражники, то ничего бы не заподозрил.

– Тем не менее, мне придется и дальше развивать ловкость пальцев, – сказал Тенедос. – Нельзя, чтобы такие маленькие хитрости были замечены. Итак, ты полагаешь, что мой амулет поможет нам?

Я объяснил ему свой замысел. Губы Тенедоса медленно растянулись в улыбке.

– Однако! Это мне нравится. Думаю, твой план может сработать, так как мы будем на виду у другого волшебника, а нет ничего проще, чем одурачить того, кто сам носит маску.

Пожалуй, нужно сразу же начинать практиковаться. И еще: нам придется посвятить в этот маленький заговор твоего эскадронного проводника.

Через два дня мы вернулись во дворец ахима Ферганы. На этот раз нас было трое. Мы прибыли немного раньше назначенного часа и убивали время, расхаживая среди придворных. В тот день в зале собралось много народу: несомненно, слухи о предстоящем унижении ненавистных нумантийцев привлекли лишних зрителей.

Тенедос держался как превосходный дипломат. Он останавливался то тут, то там, перебрасываясь вежливыми фразами с одними придворными и представляясь другим; делал паузы, чтобы взять бокал или конфетку с подноса проходившего мимо слуги; рассеянно похлопывал по спине проходивших мимо животных. Эскадронный проводник Биканер с невозмутимым видом держался позади, словно его секретарь.

Затем раздались приветственные крики, и в зал вошел ахим Бейбер Фергана в сопровождении джака Иршада. Он без лишних слов уселся на трон и подождал, пока все не закончили свои поклоны, как в нашем случае, или перестали простираться ниц на полу, как того требовали кейтские обычаи.

– Полномочный посол Тенедос, – прогремел его голос. – Два дня назад вы выслушали мое распоряжение. Готовы ли вы сейчас выполнить его, или отвергаете мой эдикт и наши обычаи?

– Меня по-прежнему возмущает предположение, будто я или любой из моих подчиненных может хотя бы помыслить о причинении вреда Вашему Величеству, – ответил Тенедос. – Однако в интересах дружбы между нашими народами я готов согласиться.

Он выступил вперед, вынул из мешочка на своем поясе три крошечных золотых шкатулки и открыл их.

– Эскадронный проводник Биканер из Нумантии, готовы ли вы принести жертву ради блага страны, которой вы служите?

– Готов, – ответил Биканер. Легкая дрожь неуверенности в его голосе казалась неподдельной. Он подошел ближе и снял свой шлем. Тенедос вынул маленькие серебряные ножницы. С некоторым трудом, из-за того, что у Биканера волосы были слишком короткими, он отстриг несколько волосков и положил их в шкатулку. Потом он захлопнул шкатулку, подержал ее в руке, как будто взвешивая, и протянул ахиму Фергане. Джак Иршад проворно взял шкатулку, закрыл глаза и прикоснулся ею к середине своего лба.

– Здесь нет ничего лишнего, – провозгласил он и поставил шкатулку на край помоста.

– Легат Дамастес а'Симабу, готовы ли вы принести жертву ради блага страны, которой вы служите? – спросил Тенедос.

– Готов.

Волосы, срезанные с моей головы, были положены в другую шкатулку, и Иршад снова поднес ее ко лбу, убеждаясь в том, что мы не подменили свои волосы чужими, тайком пронесенными во дворец. Затем настала очередь Тенедоса.

Когда все три шкатулки выстроились на помосте, Иршад зашел за трон и вынес три манекена. Они были сделаны великолепно: наряд каждой куклы точно копировал нашу одежду на предыдущей церемонии, и даже выражение лиц, искусно вырезанных из слоновой кости, казалось очень знакомым, хотя, честно говоря, я не думал, что выгляжу настолько молодо.

Куклам расстегнули одежду, открыв деревянные болванки туловищ. В центре каждого каркаса виднелось небольшое отверстие, заполненное глиной. Беззвучно шевеля губами, Иршад поочередно открыл каждую из шкатулок, вынул волосы и вмазал их в глину.

Затем он выпрямился и взмахнул рукой. Помост отъехал назад, а после следующего повелительного жеста железная пластина скользнула вбок, открыв миниатюрную копию зала, в котором мы стояли.

Иршад поставил три новых манекена на сцену рядом с куклой, изображавшей ландграфа Малебранша. Потом крышка скользнула обратно, и помост вернулся на прежнее место.

Иршад поклонился.

– Благодарю вас от имени Щедрейшего Владыки, ахима Бейбера Ферганы, и поздравляю с благополучным присоединением к нашему двору. Да воцарятся между нами мир и согласие!

– Вот и хорошо, – проворчал ахим Фергана. – Достаточно магии, пора переходить к делу.

В его голосе слышалось облегчение, и я заподозрил, что он, как и многие из нас, испытывал неудобство, используя любое чародейство, даже призванного служить его интересам.

Начался медленный дипломатический танец: обмен любезностями, скрытыми намеками и невысказанными обещаниями.

Наш обман удался.

В Сайане перед нами стояло три главных задачи. Во-первых, мы должны были представлять интересы Нумантии и удерживать ахима Фергану от любых решений, способных повредить нашему государству. Во-вторых, мы собирали сведения о новой опасной секте, называвшей себя Товиети. Третья задача, с дальним прицелом и самая трудная, заключалась в попытке заставить кейтцев умерить свою необузданную воинственность или хотя бы направить их интересы куда-нибудь подальше от наших границ, особенно от Юрея.