Чтение онлайн

Каи поднял руку, чтобы потереть лицо, и поморщился; у него отчаянно заныли грудь и правая рука, вероятно, боль преследовала его всю ночь. Он все еще ощущал последствия удара копьем в спину, который получил прошлой ночью. Каи повернулся и зашлепал по воде обратно к берегу, где воительницы громко выражали свое облегчение и хлопали друг друга по спинам. Все они смолкли, когда Салател спросила:

– Четвертый принц, зачем ты ударил себя ножом?

Что же, Каи мог ответить на этот вопрос:

– Я не толкователь и не хочу им быть. Если я буду обращаться к Колодцу Иерархов, то стану таким же, как они. Вместо него я использую боль. Собственную. – Они смотрели на него, но он не хотел видеть то, что появилось во взгляде Салател, – ужас или, еще того хуже, сочувствие; это было бы уже слишком. – Давайте сообщим Башасе, что задача решена.

Салател повернулась и повела всех за собой по дороге.

Разведчики разошлись, занимая позиции вдоль реки.

Некоторые фонари исчезли вместе с частью моста, но Нирана и Телар схватили пару, чтобы освещать дорогу до лагеря и стеноходов. Запах дыма мешался с чем-то похожим на сушеный лук, и в животе у Каи возникли спазмы. Появилось неприятное чувство, что это тело придется кормить чаще, чем тело Энны.

Он надеялся, что кто-то прикрывает спину Башасы.

Снова застрекотали насекомые. Они отличались от тех, что обитали в луговых равнинах или горах приграничья, знакомая и одновременно чуждая песня. Они сошли с вымощенной камнем дороги в поле, где высокая трава задевала юбки Каи. Он увидел высившиеся в темноте огромные фигуры стеноходов: животные спали стоя, а их дыхание напоминало шум ветра в пещерах. Солдаты поставили три больших шатра с такими же куполами, какие строили легионеры. Тусклый свет фонарей проникал внутрь сквозь темную парусину. Чувствовались дым костров и запах готовящейся пищи, но пламя оставалось невысоким, чтобы свет не был виден издалека.

– Этих стеноходов уже снарядили для перевозки Благородных Иерархов, – пояснила Салател. – А также подготовили палатки, постельные принадлежности и еду.

При таком освещении Каи едва мог отличить одного смертного от другого, но ни один из тех, что бродили в темноте, не был чрезмерно высоким.

– Вы знаете, где находятся Зиде, Тарен – Бессмертный маршал – и ее брат?

Салател кого-то тихо спросила на арайке, а потом доложила:

– Либо они в разведке, либо на охране периметра. Молодому Меньшему Благословенному сказали, чтобы он остался с нашими домочадцами, насколько я поняла. – Они направились к дальнему шатру, где горел фонарь и две незнакомые воительницы-арайки стояли по обе стороны от входа. Их пояса имели особые складки, а туники украшала вышивка, какой Каи не видел у солдат Башасы. За спиной Каи Арша прошептала что-то осуждающее, но Серала заставила ее замолчать.

Салател остановилась, когда подошла к ним.

– Четвертый принц с докладом к наследному принцу Башасе, – сказала она. Одна из стражей ответила на арайке настолько агрессивно, что Каи захотелось оскалить зубы. Салател холодно добавила: – Говори на имперском и дай нам пройти.

– Они не хотят, чтобы их беспокоили, – заявила второй страж.

В ее голосе явно прозвучало удовлетворение, очевидно, она не превышала своих полномочий.

Каи увидел, как напряглись сухожилия на шее Салател.

– Принц-наследник Башаса захочет услышать доклад Четвертого принца после того, как тот закончил свою работу.

Ни одна из стражей не шевельнулась. Первая скривила губы и добавила:

– Мы не выполняем чужих приказов.

Они оказывали давление, как делал Дасара. Возможно, Каи и не имел статуса среди арайков, но им обладала Салател, и такое поведение являлось оскорблением всех людей Башасы. Он встал рядом с Салател и сказал:

– Отойдите.

Каи легко произнес это слово; оно постоянно звучало в течение всего дня.

Глаза одной из стражниц широко раскрылись, а рука дернулась к оружию на поясе. Каи сделал шаг вперед и теперь находился совсем рядом, показывая, что ничего не боится. Он мог войти в шатер, хотели они или нет, но фокус состоял в том, чтобы они его впустили.

– Удар клинка меня не остановит, – добавил он на имперском, – но разозлит.

Салател встала рядом с ним. Ее голос стал расслабленным и спокойным, но полным презрения:

– Не делайте глупостей. Принц-наследник Башаса хочет услышать наш доклад. Как вы думаете, что произойдет, если вы откажете Четвертому принцу и ему придется с вами драться? Кто пострадает в результате?

Первая воительница, та, что затеяла конфликт, не выдержала и шагнула в сторону, потом отвернулась и стала смотреть в темноту. Вторая после коротких колебаний поморщилась.

– Проходите, – сказала она.

Первой вперед шагнула Салател и подняла клапан шатра для Каи.

Он шагнул в освещенное фонарем пространство, отделенное от остальной части шатра темными цветными шторами и прозрачными занавесками.

Каи стало не по себе; богатство и цвета тканей напоминали виденное им в комнате, где он нашел Райханкану и Иерарха. Но из-за шторы слышались голоса, говорившие на арайке, – там шел оживленный спор.

– Башаса, ты здесь? – спросил Каи, повысив голос.

Спор моментально прекратился, и Башаса, слегка покачиваясь, появился из-за шторы:

– Четвертый принц! Я слышал, что тебе сопутствовал успех.

Он выглядел не лучшим образом. Кожа стала болезненно желтой, глаза затуманились. Он споткнулся, Каи шагнул вперед, чтобы его поддержать, и рука Башасы легла на его плечо. Воительница, которая находилась с Башасой на стеноходе, выскочила из-за шторы и беспомощно замерла, глядя, как Башаса тяжело оперся на Каи.

– С тобой все в порядке? – спросил встревоженный Каи.

Должно быть, Башаса не спал всю дорогу до лагеря, пока Каи и почти все остальные успели отдохнуть.

– Со мной все хорошо, – заверил его Башаса, уткнувшись в волосы Каи.

– Но ты выглядишь не лучшим образом, – возразил Каи, когда штору отодвинули в сторону и появилась принцесса-наследница Лашар с недовольным лицом. За ее спиной Каи увидел ковер и подушки, рядом стояли металлические тарелки и чашки, а на круглом подносе лежали остатки трапезы. Вокруг сидели Дасара и несколько аристократов-арайков, которых Каи не встречал. Все они были раздраженными.