Чтение онлайн

– Да, в общем, ничего особенного. Верховный жрец объявит об этом перед народом, и все дела.

– А он сделает это? – засомневался Ждан.

– Объявит, никуда не денется, – презрительно усмехнулся вождь южных вятичей. – Не посмеет Вогул отказать мне в такой пустяковой услуге. Побоится – идти наперекор…. Присаживаемся, ребятки, присаживаемся. Гарик, ты будешь пиво?

– Конечно, буду!

– А мне? – захныкал Ждан. – Я тоже хочу…

– Обойдёшься, мал ещё.

Славянское меню Игорю пришлось по вкусу.

«Главное, что много разного мяса», – довольно урчал жадный внутренний голос. – «И варёное, и жареное, и копчёное…. Только непонятно, что есть что. Это, возможно, оленятина. Хотя, запросто, может оказаться и лосятиной. А, вот, блюдо, заполненное птичьими ножками-крылышками. Рябчик, куропатка, тетёрка, глухарь? Не знаю. Но, тем не менее, очень вкусно…. Никаких вилок, естественно, нет и в помине. Да и Сварог с ними. Чай, не графья, и руками управимся…. Пиво? Откровенно-неоднозначная ситуация. Более правильно, на мой вкус, называть этот забористый пенный напиток – «деревенской бражкой»…. А хлеба каждому едоку досталось только по маленькому кусочку. И это вполне понятно, так как вятичи всё зерно и крупы покупают во Фландрии…

В сенях раздался бодрый перестук чьих-то торопливых шагов. Дверь распахнулась, и на пороге возник молодой мужчина, простецкую физиономию которого украшала пышная, чрезмерно-кучерявая бородка.

– Что случилось, Свен? – насторожился Борх. – Почему ты такой взволнованный? Вы не нашли мёртвого Большого Кота?

– Нашли, – успокоил охотник. – И шкуру – вместе с гривой – сняли, и клыки выдрали. Не в этом дело.

– А в чём же тогда?

– Мы с Пегим уже тронулись в обратный путь, когда услышали – со стороны лосиной тропы – жуткий вой. Подумали, что это взрослый рогач попал-свалился в охотничью яму. Пошли посмотреть – действительно, провал чернеет. Подошли к яме, заглянули. А там…

– Ну, что там? – юлой завертелся на табурете нетерпеливый Ждан. – Говори же, не тяни!

– В охотничью яму угодил Демон. Нет, ни зелёный Дракон. Совсем другой…. Напоролся на колья, вкопанные в дно ямы. Помирает, видимо. Орёт истошно…. А ещё, похоже, что он – беременный…

Задумчиво взлохматив седые волосы на затылке и удивлённо подёргав кустистыми – седыми же – бровями, Борх уточнил:

– Значит, Демон является самкой? Что же, бывает. Дело житейское…. А как он, то есть, она выглядит?

– Ну, тут в двух словах не опишешь, – засмущался Свен. – Я таких раньше никогда не видел. Демон, попавший в охотничью ловушку, слегка похож на мамонта. Но – точно – не мамонт…. Может, прогуляемся, и ты сам взглянешь?

– Пройдёмся, – грузно поднимаясь из-за стола, согласился Борх. – Почему бы и нет? Погода, слава Богам, хорошая…. Ждан, сбегай-ка на кухню и прихвати – на случай неожиданных трофеев – плетёный короб из-под рыбы. Отдашь Гарику, у него спина сильная и широкая.

Возле деревенских ворот собралась взволнованная толпа, состоявшая из мужчин, женщин, стариков и детей.

– А ещё этот розовый Демон умеет рыдать, – самозабвенно вещал седобородый коренастый мужичок. – Ну, как молоденькая девица, у которой подлый ухажёр переключился на лучшую подружку…

– Врёшь ты всё, Пегий. Как, впрочем, и всегда, – непреклонно заявила Мирина, уже успевшая отвести коз домой. – Разве такое может быть? Все Демоны, так их и растак, являются безжалостными дикими тварями, неспособными плакать.

– Так и может! – не сдавался мужичок. – Сидит в охотничьей яме, исходит кровью и тихонечко скулит. Из круглых фиолетовых глаз текут крупные слёзы – размером со спелый лесной орех. А выпуклое морщинистое брюхо Демона так и ходит ходуном. Так и ходит….

– Бедняжечка розовая, – жалостливо вздохнула пожилая женщин. – Помочь бы надо.

– Кому помочь? Демону? – возмутился худой костистый старикан. – Ты что говоришь-то, Ярмина? Совсем не дружишь с головой? Одумайся! Наоборот, надо срочно Демона – вместе с приплодом – добить…. Правильно я говорю, вятичи?

– Верно! Добить! – зазвучали грубые мужские голоса.

– Помочь! Пожалеть! – отреагировали женщины.

– Прекратить споры! – гаркнул Борх. – Замолчали, охламоны!

Дождавшись, когда установится полная тишина, вождь объявил:

– Со мной идут – Гарик, Ждан, Пегий, Свен и его охотничья ватага. Все остальные – разошлись по рабочим местам. Ну, кому сказано, бездельники? Быстро у меня!

– А мне можно с вами? – спросила Мирина. – Глядишь, пригожусь…

– Чем пригодишься-то?

– Вдруг, Демон надумает рожать? Роды приму.

– Ладно, пойдём, уговорила. Хлюст, отворяй!

Проскрипели слегка заржавевшие петли, створки ворот разошлись в стороны.

– Вперёд! – скомандовал Борх. – За мной!

Примерно в ста пятидесяти метрах от частокола-забора, недалеко от того места, где недавно рыженькая Мирина выгуливала белоснежных козочек, возвышался нарядный шатёр – тёмно-синий, покрытый заковыристыми ярко-жёлтыми узорами. А рядом с шатром самозабвенно пощипывали травку приземистые, тёмно-буры мулы.

«Общим количеством – восемь голов», – скрупулёзно отметил дисциплинированный внутренний голос.

– Это что ещё за сооружение? – спросил Игорь у шагавшего рядом Ждана. – Откуда оно взялось?

– Слуги графа Родэна установили, – охотно пояснил мальчишка. – Граф, когда посещает нашу Веснянку, всегда разбивает походный шатёр на этом месте. Там даже ровная круглая площадка – из песка и мелких камушков – насыпана.

– А почему не в деревне, за изгородью? Там свободного места, как я успел заметить, хватает.

– Фландрийцы не должны оставаться на ночь в славянском поселении. Старинная традиция. Не нами заведено, не нам и отменять…

«Разумный и правильный пацан растёт. Видимо, в батяню пошёл», – одобрил справедливый внутренний голос. – «Да и вышеозначенная традиция – отнюдь – не является глупой. Осторожность ещё никому и никогда не мешала…».

Когда отряд приблизился к шатру, его входной полог слегка задрожал, а ещё через пару секунд наружу выбрался нарядный господинчик – высокий, сутулый, в уже знакомом тёмно-зелёном камзоле, украшенном фиолетовыми и лимонными кружевами, с избыточно-длинной шпагой (в нарядных ножнах), на левом боку. Физиономию ровенского щёголя украшали тощие чёрные усики и бородка клинышком – «а-ля Людовик Четырнадцатый».