Чтение онлайн

– Управление растениями? – уточнил Макс заитересованно.

– Верно, ношеди, – благосклонно кивнула хранительница. – Хида – старшая богиня, мать младших богов и всего живого, благодаря ей родят и травы, и звери, и люди, а храм ее стоит на краю защищенного леса. Он наполовину был спален огнем из огненного колокола чудовища Девира. Так сильно его оружие, что камни гoрели как бумага, а земля вспыхивала как сухое дерево. Мы, неши, потомки жриц Хиды, которые служили при храме. Служители всех богов обладали особой силой, но только у старшей богини осталось достаточно мощи, чтобы наделять нас умениями до сих пор. Однако и она иссякает.

– Спроси, как помочь богам, – прервал Четери перевод принцессы. – Должно быть предсказание.

Алина запнулась, соображая,и вопрос задал Тротт.

Хранительница выслушала и удивленно повернулась к дракону.

– Откуда ты знаешь, что есть предсказание?

– ни всегда есть, - хмыкнул Чет в ответ на перевод Макса.
– И везде. В какую деревню ни зайди, любую собаку спроси – набрешет тебе предсказание.

Жрица недоверчиво молчала, на ходу оглядывая Четери, и сопровождающие тоже насторожились, затихли. Юная колдунья, ранее шушукавшаяся с соплеменниками, и вовсе отступила назад. И Тротт решил немного подправить перевод.

– Он говорит, что такие великие боги не могли не дать предсказание своим верным детям, - объясил он.
– И что у него от благоговения не хватает слов.

Алина закашлялась, закрыв лицо руками. Хранительница, ласково потрепав ее по плечу, благосклонно кивнула Чету и направилась дальше, успокоившаяся свита и гости – за ней. Они спускались вниз по пологому склону по тропинке, которая в долине превращалась в широкую дорогу, вьющуюся меж озер-осколков. По ней сновали люди, ездили легкие телеги, запряженные какими-то пушистыми животными размером с барана. На склонах долины и за изгородями вокруг очень широких папоротников, бродили козы и те же тягловые животные, крупноватые для местных коз. Кое-где меж листвы поднимались дымки, как от печных труб, но домов Тротт по-прежнему не видел.

– Ты прав, предсказание есть, - заговорила наконец хранительница.
– Еще когда звезды на небе не были скрыты пылью после войны, ещё когда оставались в живых служители Гера-солнца, умеющие читать будущее по звездам, на хрустальной таблице солнечным пером было записано, что наши боги смогут освободиться только после того как чудовища уйдут в другой мир.

– Логично, – пробормотала принцесса разочарованно. Макс взглянул на нее – на лице ее читалась жалость. Четери хмурился.

– Мы ждем этого, - продолжала Одекра. – Надеемся, что наши молитвы помогут Хиде-роженице, дадут ей сил освободиться самой, уничтожить наместников императора и охонгов и вернуть к жизни других богов. Но и это лишь надежды – ведь наш народ – это горстка, мнoго ли сил мы можем дать? Раньше по всему Лортаху стояли храмы,и молитвы лились рекой, служителей было в десятки раз больше, чем всего народа тимавеш сейчас. Однако они не дали достаточно сил, хотя во время войны их не трогали. И стоило чудовищам победить, как служителей cтали приносить им в жертву, а храмы - уничтожать. Именно из камней разрушенных храмов насыпан холм под императорский дворец и капище богов-чудовищ в Лакшии. Из нашей утвари делали ритуальные ножи для кровавых жертв, из золотых статуй наших богов – чаши для сбора крови. И не зря чудовища именно на этой равнине открыли порталы. Они питаются остатками силы богов Лортаха.

– Но откуда вы все это знаете?
– не удержалась лина, прервав перевод на полуслове.

Тротт тоже хотел это спросить, поэтому лишь одобрительно качнул головой.

– История о последней войне подробно записана в свитках и передается oт неши к неши, от матери к дочери, – торжественно проговорила Одекра.
– Мы храним их, переписывaя каждое поколение, чтобы ни слова не пропало. раз в год старейшую неши Ледиру носят слушать Хиду-роженицу к центральной горе. Иногда у Хиды хватает сил, чтобы сказать ей что-то важное.

– То есть там, где нас выбросило, заключена старшая богиня этого мира, – шепотом добавила лина для Четери. Дракон посмурнел ещё больше. – Это она так вздыхала, что гору трясло… ой!

Все повернулись туда, куда указывала принцесса. На их глазах в ближайший широкий конус-папоротник под плотную занавесь из лиан забежало двое детишек, босых, но в таких же пестрых рубашонках, как у взрослых. В окне, образованном наплывами коры, мелькнули их головы.

– Это же дома! – обрaдовалась пятая Рудлог. Макс окинул взглядом долину: мозг тут же перестроился и понятно стало, что сотни высоких деревьев-шатров, увенчанных пышной листвой и разбросанных среди пахотных земель и редкого леса – это дома народа тимавеш, похожие на юрты кочевников.Только деревянные. Рядом с некоторыми стояли колоды, которые не могли быть ничем другим, кроме как ульями – над ними вились пчелы. Под лиственными навесами располагались огромные печи-шары – Макс видел такие в южной части Лортаха, там, где из-за жары приходилось готовить вне дома. Были вокруг и «шатры» поменьше – оттуда раздавалось блеянье, клекот птиц.

– Посмотрите, это все дома! – лина обернулась к Тротту. – Чудо какое!

– Вижу, – согласился он. Глаза принцессы сияли, будто она на мгновение забыла об усталости и страхе, о том, где она, и снова стала любознательной и забавной собой.

Улыбался Четери, глядя на восторженную принцессу. Улыбалась и хранительница, смеялись сопровождающие. Улыбнулся и Макс, и Алина расцвела, покраснела, отводя взгляд.

– А это же, - она отступила в сторону от проезжающей телеги, в которую были впряжены две мохнатые диковинные зверюшки, – это… лошадки? Лорд Макс! Это лошади! Только маленькие и пушистые! У нас на Туре таких нет!

Тротт посмотрел на неопознаваемых из-за заросших морд «лошадок» с длинной белой шерстью, каждая из которых едва ли доставала ему до пояса,и в голове его забрезжило что-то давно забытое.

– Я ведь слышал o вас, – сказал он хранительнице.
– Очень давно, когда обошел весь Лортах. Вы – нех-маши, лесные колдуны. Это про вас говорят, что вы ездите на козах без рогов и заводите путников в лес, чтобы съесть. Но откуда они у вас? На остальном Лoртахе нет лошадей.

Название он произнес по–рудложски,и хранительница мотнула головой.

– Это не лёшаде, а вергиши. Раньше они жили только при храмах и использовались для получения свящeнного молока. В свитках говорится, что вергиши тоже пришли к нам из другого мира, целый табун вышел рядом с храмом Веты-Океана, поэтому их и назвали священными.

– Но это ведь значит, что и раньше открывались проходы, – удивилась Алина. – Возможно ли, что эти лошади… вергиши тоже пришли из нашего мира?

– Возможно, – улыбнулась жрица. – А может и из другого, ношеди-дева. Когда наши города стояли здесь в белом камне и золоте, люди знали, что раз в несколько сотен лет открываются проходы в другие миры. А еще мы знаем, что давным-давно, задoлго до вoйны, на Лортах пришли из иного мира люди исполинского роста с белыми волосами и голубыми глазами. Они пришли через проход, который открылся во время землетрясения на огромном острове, который находился посреди океана и затонул, ровно как сейчас тонет Лортах, но гораздо быстрее. Они поклонились нашим богам,и те приняли их, они смешались с нашими предками, которые населяли Лортах, они принесли нам науку и искусство.

Тротт слушал эти откровения с не менее жадным любопытством, чем лина, и чудовищно сожалел о том, что нельзя провести здесь исследовательскую экспедицию, записать знания этих лесных людей. Какая драгоценная информация об устройстве миров ещё хранится в их свитках?

ще один возница, проезжающий мимо, поклонился хранительнице,и она похлопала ближайшую из лошадок по холке. Та тихонько, скрипуче заржала.

– Их всех после войны уничтожили вместе с храмами, – объяснила жрица. – Остались только у нас. Сейчас мы и доим их, и стрижем, и впрягаем в телеги,и используем на мясо. Поэтому, - заключила она довольно едко, – нам нет смысла есть путников, ношеди. Да и про крылатых колдунов тоже много что говорят.