Чтение онлайн

– Я мог бы быть ее отцом.

– А я мог вырезать весь Рудлог. Но я не стал мясникoм, а ты – ее отцом,так стоит ли печалиться о том, чего не случилось?
– Чет заработал челюстями, перемалывая тонкую косточку. Крысозубы разочарованно защелкали. – Расскажи мне про своего друга, Макс. Я знаю, что такое омывать руки в крови тех, кого любишь. Расскажи мне. Мертвые, когда вспоминаешь о них, на мгновения возвращаются к нам, живым. Ты расскажешь о нем, а я узнаю тебя.

Тротт оглянулся на принцессу – она все так же спала, периодически болезненно посапывая.

– Она спит, – повторил Четери понимающе.

Макс взял прутик, сунул его в огонь и, глядя на то, как он тлеет, начал говорить. И действительно, пока звучали слова, пока звучало имя друга в ночи другого мира, ему казалось, что Михей сидит с ними у костра и тоже слушает их общую историю. От знакомства в университете до смерти в Верхолесье.

– Когда-то я убил своего лучшего ученика, - проговорил Четери, когда Тротт замолчал.
– Его звали Марк Лаурас. Проучись еще немного, и он смог бы одолеть меня – так страстно он любил бой и так чувствовал ритм. Но он выбрал верность государю, а я взял на себя обет заботиться о его детях. Светлана – далекая правнучка моего ученика. Мой обет свел нас, притянул друг к другу. Так бывает,и это правильно. Хорошо, что ты взял в жены дочь того, ого убил. Вас притянуло, и это правильно. Плохо, что ты решил умереть, но не трогать ее. Я понимаю почему, но хочу услышать тебя. Почему, Макс?

Тротт, все ещё переживающий пустоту после разговора, повернулся к принцессе.

– Посмотри на нее, – сказал он глухо, и Четери оглянулся.
– Она пережила столько, сколько не каждому мужчине по силам. Столько страха, горя, боли. Я не хочу остаться для нее человеком, который воспользовался ею, чтобы выжить. И не хочу умирать трусом. Да и жить трусом не хочу.

– Любовь все-таки заставила тебя делать глупости, – усмехнулся Чет.
– Но это я могу понять. Совсем недавно видел такого же упрямца. Однако ей будет больно.

– Она справится, - уверенно сказал Тротт. – У нее хватит сил.

Они снова помолчали.

– У меня есть просьба, - проговорил Макс наконец.
– Обещай, что исполнишь ее.

– Обещаю, - незамедлительно откликнулся Мастер.

– Что бы ни случилоcь, – сказал Тротт, - принцесса должна войти в портал. И войти первой. Проследи за этим, Четери, если я не смогу.

– Не боишься навлечь гнев Отца? – поинтересовался дракон серьезно.

– Он бы сделал то же самое для своей супруги, – ответил Макс, чуть улыбнувшись,и Четери, хохотнув, кивнул. – Я доживу до портала, Мастер. Но Алина должна войти в него первой.

22 апреля по времени Туры, Лортах, Алина

Принцесса проснулась в утренних сумерках от свиста клинков и запаха свежесрезанных листьев. Всю ночь ей было удивительно тепло – как раньше, когда она спала рядом с лордом Максом. Сонная, она повернулась лицом к костру и увидела, как неверoятно быстро сражаются друг с другoм Четери и Трoтт.

ни оба были полуголыми, Четери был быстрее и сильнее, но она села, подтянув ноги к груди,и смотрела только на Тротта.

Трава рядом с ней была сильно примята, будто она ужасно крутилась во сне. Или будто с ней кто-то спал. На лапе паука, уже выгрызенной изнутри, висела выстиранная рубаха лорда Макса.

Спина и живот заболели, напоминая о проблеме,и Алина поспешно, пока были заняты мужчины, отступила за тушу паука. А когда вернулась, думая о том, что ужасно хочется помыться - Тротт уже стоял у костра и шевелил угли палкой. В яме запеались яйца, рядом на папоротниковых листах лежали остатки вчерашней добычи. Четери куда-то пропал.

– Я отведу вас к ручью, – сообщил инляндец, выпрямившись. Тело его блестело от пота, лицо было бледноватым, под глазами залегли тени. – Наденете эту, - рубаха, которую он бросил ей, была ещё влажной.
– Но сначала поешьте.

Алина прижала к себе сорочку, улыбнулась.

– Вы с утра очень заботливый, лорд Тротт. Хорошо выспались?

Он посмотрел на нее и дернул губами.

– Отлично, Богуславская.

– Тротт, – проговорила она нежно. – Леди Тротт.

Она так наелась,что от сытости снова захотелось спать – но пятая Рудлог, бесконечно сдерживая зевки, дошла за инляндцем к ручью. Живот ныл, но не так остро, как вчера, ноги были слабыми, а голова - слегка гулкой, словно набитой ватой. Алина уже знала, что нужно пережить первый день, и затем станет легче, бодрость начнет возвращаться.

Они остановились у знакомого папоротника. Пока принцесса входила в воду, Тротт подобрал булыжник, уселся спиной к берегу и принялся точить ножи. линка мылась, стараясь не глядеть на себя – вдруг Матвей наблюдает - и старательно закрывая глаза, когда склонялась,чтобы потереть бедра или живот. Но зато вполне беззастенчиво глазела на то, как перекатываются мышцы на профессорской спине, как в такт подергиваются крылья. твлеклась, обратив внимание на камень, который спутник иногда откладывал, чтобы проверить остроту лезвий. Необычный, черный, с наплывами. Такие лежали по всему берегу,и - принцесса посмотрела вниз – да, дно тоже было усеяно черным песком, среди которого попадались кpупные окатыши.

– Вы заметили, какая тут вода?
– полюбопытствовала она, принявшись застирывать нехитрые принадлежности. – Теплая. Как на сопкaх. И будто слегка наэлектризована.

– Заметил, – откликнулся Тротт, не переставая работать точилом.

– А дно? – Алина зачерпнула черный песок, прoпустила его сквозь пальцы, оставив в руке гальку. – Камни не вулканические, но будто оплавленные! И когда мы днем пролетали овраги, ручьи на их дне тоже текли по черным руслам, – добавила она.

– Все верно, Алина, – он словно подначивал ее продолжать.

– на склонах оврагов мы видели черный слой, на котором ничего не росло.

– И какой вывод вы из этого сделали?

Принцесса улыбнулась – Тротт снова включил «профессорский тон». Умыла лицо, пофыркав; пальцами, как могла, зачесала назад короткие волосы. Осоловение понемногу отступало, и она направилась к берегу.

– Здесь много-много лет назад все горело так, что плавилась земля. Наверное, несколько тысяч лет прошло с того времени. Это не простой пожар, а что-то несравнимо мощное. И теперь родники вымывают черный песок и камни с глубины.