Чтение онлайн

— Монро! — крикнул Зирр, вскакивая на ноги, не уверенный, атаковать ему Дувера или кота.

Довер попытался использовать нерешительность Зирра, чтобы довести свое дело до конца. Древесный кот царапал его грудь, но его длительное голодание и общий упадок сделали его настолько ослабленным, что то, что должно было быть смертельным нападение не удалось закончить большим, чем порвать прочную, противоосколочную ткань его мундира.

Не раздумывая больше, Зирр избежал удара Довера, но его уклонение привело его вплотную к краю дивана. Он упал назад.

Одной рукой Довер схватил древесного кота, отрывая его от своего кителя. Другой рукой он нащупал пульсар на своем поясе. Стрельбу в Зирра будет труднее объяснить, но апартаменты были со звукоизоляцией и он был уверен, что он мог быть убедительным, особенно со следами нападения древесного кота на его форме.

Он не должен был промахнуться с такого близкого расстояния, но Зирр пнул низкий кофейный столик так, что он ударил Довера в голени. Выстрел получился шальной, распахав кровавую рану в верхней части правого плеча Зирра.

Отступив назад несколько шагов, Довер был готов снова, когда Монро бросился на него опять. Древесный кот решил отказаться от драматичных скачков в пользу погружения своих зубов в мягкую область позади левого колена Довера.

Довер кричал и пинался, пытаясь отбросить шестиногого злодея, но только казалось кот закрепляется все сильнее. Он почувствовал кровь текущую по его ноге в ботинок, а затем тупую боль, когда Зирр подошел к его коленям и выбил пульсар из его руки.

— Сдавайся, Падрэйк Довер, — потребовал спокойный голос.

Все еще пытаясь сбить Монро, он увидел, что тощий старик с висячими усами вошел в комнату, с пульсером в одной руке. У Довера всё опустилось, когда он узнал одного из старших членов ДСО, забавного маленького человека, которого все в Службе боялись и уважали.

Перед лицом неумолимого взгляда Даниэля Чоу воля к борьбе покинула его. Довер опустил руки.

— Падрэйк Довер, — повторил холодно Чоу, — я помещаю вас под арест за покушение на убийство Джастина Зирра, убийство короля Роджера III, и государственную измену.

Был момент чистой тишины и неподвижности, в течение которой прекратилось даже заглушенное рычание Монро. Довер чувствовал, как клыки и когти оставляют его ногу. Он медленно поднял руки.

— Я… — начал он.

Потом была волна серого и кремового и прежде, чем он смог опустить руки, Монро бросился с упавшего кофейного столика в незащищенное лицо Довера.

Мир Падрака Довера стал обломками красного цвета. Кровь заливала его лицо, ослепляя его; что-то было не так с горлом. Он не мог дышать. С ужасом, он узнал рваный, захлебывающийся шум, как свое собственное дыхание и почувствовал кровь, стекающую по его трахее, душащую его.

Были крики вокруг него, слова о медицинской команде. Кто-то тянул яростного древесного кота прочь. Все это, однако, казалось странно далеким. Одним глазом, который не захлестнула кровь, Падрак видел свет потолочного светильника и понял, что он лежит на спине. Странно. Он не помнил падения.

Голос, мощный, настойчивый, требующий ответов, допрашивал его, спрашивая о смерти короля, имел ли он каких-нибудь союзников в своем преступлении. Он понял, что он мог бы выдавить несколько слов, если бы он попытался.

— Скажи мне! — спрашивал Чоу.

— Зачем? — удалось выдохнуть Доверу.

А потом, довольный собой, он умер.

Вечером того же дня, Джин Марроу воздавала свои почести королю и пыталась разгадать головоломку через тонкости настроения и человеческие взаимоотношения. Ее имплантант шептал информацию, из которой она ткала гобелен, кто у кого был в почете, кто поднимался во влиянии, кто падал, хотя и не подозревал о попадании в немилость.

Это была хорошо знакомая игра для нее, одна она играла без необходимости отвлекать большую часть своего сознательного внимания на это. Ее интерес был на молодой королеве и собравшихся вокруг нее. Новая кандидатура регента должна быть членом семьи королевы. Все признаки указывали на это, хотя слухи, что клубились вокруг нее, показывали то, что другие не были настолько же искусным в чтении этих знаков.

Ее удовлетворение блекло, чем дольше она наблюдала за королевской группой. Что-то было не так, в этом она была уверена. Джастин Зирр завис к королеве ближе, чем по своему обыкновению — более чем на три сантиметра, в среднем, ближе, чем он был во время предыдущего вечернего бдения.

Древесный кот королевы был резок и насторожен — опять же, в большей степени, чем это было прошлой ночью. Ее компьютер сообщил, что он беспокойно сканировать толпу, как будто ища кого-то. В тот момент, Марроу решила не присоединяться к очереди тех, кто медленно передвигался к гробу, ибо это привело бы ее слишком близко к королеве и коту.

Уловив какое-то напряжение в них, она заметила, что Джин Марроу оставалась исключительно достаточно долго, чтобы быть увиденной, обменяться банальностями с различными коллегами, а затем сослаться на усталость и уединиться. Никто не подумает, что это странно. Она узнала давно, что ее слепота заставляла людей жалеть ее и предполагать хрупкость, которой она не обладает.

Оставив просмотр, Марроу проследовала кружным путем к месту встречи, где она должна встретиться со своими сообщниками. Она была бы рано, но она могла бы выпить, успокоив свои нервы, и пересмотреть свои записи, чтобы найти поддержку для ее растущей убежденности, что следующим кандидатом в регенты будет герцогиня Кейтрин Винтон-Хенке.

По прибытии в гостиницу, она открыла дверь, запертую серией старомодных ключей. Компьютерные замки, более сложные и более безопасные, также хранили записи. Воздержавшись от грави-лифта, она шла вверх по лестнице, все еще работая над успокоением своих мыслей. Маленький уголок ее ума обсуждал, заказать ли немного еды, вместо напитка, когда она положила свой ключ в последний замок.