Чтение онлайн

— А если я настою на суде? — взревел Селтман.

— За что? — сказала королева холодно. — Никто не обвиняет вас ни в чем. Корона просто предлагаем вам работу.

Селтман пал духом, сломался, но даже когда он принял королевскую вежливо сформулированную ссылку, он планировал свое возвращение. Они забудут его во времени. Хевен имел агентов на Медузе; он может связаться с ними. Да…

Королева обратила свое внимание на Паулу Гвиннер.

— Вы несколько более трудное дело, — сказала она, — так как я не могу удалить ваши титулы. Однако, я также предлагаем вам работу на Василиске в качестве помощника Даниэля Чоу.

Жилистый старик выпрямился и небрежно кивнул Гвиннер. Его усы обвисли.

— По связям с туземцами, — сказал он, — в действительно одиноком районе. Мы, вероятно, не увидим другого человека в течение нескольких месяцев. Они даже не торгуют с людьми. Они хороший народ, все же. Запах немного забавный, но они отчаянно честны.

— Мистер Чоу также будет в состоянии помочь мистеру Селтману с его новым деловым предприятием, хотя я планирую назначить его партнером в представительство. Есть много верных слуг короны, которые будут в восторге от такой возможности.

Селтман взглянул на Гвиннер. Паула была явно в шоке. Она, наверное, даже не слышала следующие слова королевы.

— Ваше голосование, леди Гвиннер, будет осуществляться по доверенности. Единственная трудность с вашим каким-то жидким протоколом голосований в том, что у вас нет сильных союзников. Однако я уверена, что лорд Якоб Вундт сочтет за честь передачу соответствующих данных вам и представление ваших решений.

Леди Гвиннер выпрямилась. Может быть, подумал Селтман, подобно ему она предположила, что где была жизнь и свобода, была надежда.

— Ваше Величество, я буду рада принять оба ваших предложения и о переезде и ваш выбор доверенного лица.

Ее слова были сказаны так изящно и с таким благородным изыском, что только блеск в ее глазах опровергал их.

— Очень хорошо, — сказала королева. — Из-за деликатного характера этой встречи, я назначаю всем вам телохранителей. Вы не будете знать, кто они, но, уверяю вас, они будут там. Даю вам разрешение на выезд.

Сопровождаемые Даниэлем Чоу, четверо ушли.

— Я надеюсь, что ограничений, что мы установили для них, будет достаточно, — сказала герцогиня Винтон-Хенке.

— Надежда это все, что мы имеем, — сказала Елизавета. — Надеюсь, что сдержки и противовесы нашей системы будут сохранять ее. Это разве не то, что вы говорили мне?

— Именно так, дорогая, — улыбнулась герцогиня. — И самое время для обеда. Я не знаю, как насчёт вас, но я голодная!

Граф Северная Пещера нашел себя желающим, что бы его сын Павел не был далеко на действительной службе. Он хотел бы, спрятать его за занавеской где-то и показать ему, как ловкий ход был проделан.

Трое из тех, кого он собирал к себе, ответили на его вызов. Только Джин Марроу отказалась, послав сообщение, что она "переезжает на Сфинкс и уходит из общественной жизни".

Неважно. Несмотря на ее великолепие в некоторых областях, действительно, она была мелкая рыбешка. Селтман, Гвиннер, и Хауэлл, однако, изучали его, когда его дворецкий разносил чай и кексы. Глаза Хауэлла были тусклыми, как если бы он принял смертельный удар. Селтман и Гвиннер, все же… они по-прежнему проницательны и подозрительны.

Когда они расселись и изолировали комнату (за исключением его собственного записывающего оборудования, конечно), он потер свои тучные руки друг о друга, в пародии на веселого толстяка.

— Я собрал вас здесь, чтобы отметить, что через мои собственные каналы мне стало известно об определенных ваших действиях.

Он обрисовал их встречи, их связь с Падрэйком Довером, приобретение определенных скрытых электронных деталей, тайную поездку Селтмана в пустыню в день смерти короля Роджера. Неведомо даже для себя, он предоставил больше данных, даже чем разнюхал Даниэль Чоу (хотя по справедливости, для Чоу действия Довера сделали такое разнюхивание не нужным).

Когда он закончил, он приостановился, довольный собой.

— Я могу сделать эти данные открытыми, — сказал он, — но я чувствую, что это прерогатива Короны.

Он сально засмеялся. — Однако они могут прийти в определенные уши в тайной форме… Возможно к ЛеБрану, граф Хауэлл? Я просто хочу, чтобы вы знали это, в случае если мне нужна будет от вас, скажем так, услуга.

— Я ухожу из парламента, — сказал Хауэлл твердо.

— Но аристократ никогда действительно не уходит, не так ли? — Он одарил Гвиннер ухмылкой. — Или аристократка.

Гвиннер оскалила свои зубы в пародии на улыбку. — К сожалению, мой долг Короне ведет меня на Василиск. — И не слишком скоро, ты старая трясина, добавили, казалось, ее глаза.

— Мило, — мурлыкал граф. — Возможно я свяжусь с вами, если я окажусь не на том пути. Еще чая или кексов? Я вижу, что мы понимаем друг друга. Будете вдумчивее теперь, не так ли? Пока, мой интерес соответствует интересу Короны. Я не хотел бы видеть, чтоб ее политиков поставили под угрозу.

Он сосредоточил свою тонкую улыбку на Селтмане. — Король Роджер был очень популярным. Я уверен, что любое доказательство, что вы приложили руку к его смерти может иметь плачевные последствия.

Селтман вздрогнул, тысячи планов для его политического воскрешения умирают под этим холодным взглядом.

— Конечно, — сказал он. — Ваши интересы и интересы Короны едины.

Граф Северной Пещеры посмотрел вокруг его великолепно проведенного урока. — Народной Республике Хевен нет дела ни до аристократии, ни до личных амбиций. Мне, скорее, есть, и так же будет для моего сына, Павла, когда я передам дела дальше. Запомните это, так ведь?