Чтение онлайн

— Ну ёлки-палки, — сказал Иван, — сплошные сюрпризы. Это от местного детектора лжи такие эффекты? Где он, кстати, спрятан? В столе?

— В потолке и в полу, если вам это интересно. Ауксилитовые вкрапления. Стандартное оборудование полицейских участков — оно применяется ко всем посетителям. В вестибюле на входе висит плакат, который об этом предупреждает.

— Я как-то пропустил.

— Советую быть внимательнее. Впрочем, детектор лжи — это громко сказано, у нас такого термина нет.

— А какой есть? Как вы эту штуковину называете?

— Официально — ИРИС, интерпретатор речевых интенций стационарный. В обиходе — ириска. Непритязательный полицейский юмор.

— Угу. Ну, название — это ладно, главное — суть.

— Прибор вообще-то даёт лишь приблизительную картину. Проверяет не каждое конкретное слово, а общие намерения говорящего. При наличии определённых навыков его можно и обмануть…

Иван не прочь был послушать, как именно дурят здешнюю волшебную технику, но инспектор умолк и махнул рукой — не будем, мол, углубляться в тему.

— Давайте вернёмся к нашим заботам, Иван Егорович. Повторюсь — я вполне вам верю, просто хотел бы предостеречь от поспешных выводов и необдуманных действий. Вряд ли нужно, к примеру, нагнетать обстановку, трубя об исчезновениях…

— Но люди же реально пропали! Думаете, никто не заметит?

— Борис Ильич мог просто уехать. Вчера был рейс дирижабля в соседний город — мы проверяем, кто брал билеты. У Станислава могли быть свои мотивы, чтобы уйти…

— Бросив меня в квартире в бессознательном состоянии?

— Я ведь уже согласился с вами — его поведение выглядит подозрительно, особенно в связке с предшествующими событиями. Поэтому мы намерены тщательно всё расследовать. Однако опыт показывает — у самых таинственных происшествий часто бывает банальное объяснение. Заранее думать о людях плохо — это ошибка.

— Прошу не обижаться, инспектор, но в мире, где я родился, ваш подход сочли бы чересчур легкомысленным.

— Тон у вас там задают циники?

Иван пожал плечами, попрощался и вышел.

28

Оказавшись на улице, он снова задумался.

Итак, для «Вестника» нужна большая статья, в которой все странности — свечение в лесу, пропажа людей, испорченная афиша — увязывались бы между собой. Но приступать к написанию пока рано.

До сдачи номера — ещё несколько дней, за это время всё может измениться. Нельзя ведь исключать, что инспектор всё-таки прав, и Борис со Станиславом объявятся. Тогда придётся переписывать текст в последний момент. Оно ему надо? Лучше уж подождать.

Кроме того, Иван пока сам не понял, как сложить детали в одну картину. То есть, конечно, автор статьи и не обязан предлагать публике всеобъемлющую и безупречную версию; его дело — перечисление фактов. Но чтобы текст был внятным, надо хотя бы для себя уяснить логику и подоплёку происходящего.

Значит, тактика прежняя — собирать информацию.

Что-то, правда, подсказывает — ограничиться просто сбором и наблюдением не получится. Его действия влияют на ситуацию; сегодняшний инцидент в квартире геолога — лишнее тому подтверждение.

Да, такая вот насмешка судьбы. Гонзо-журналистика, которую он вообще-то терпеть не может, затягивает его с головой…

Ладно. Кого бы теперь проинтервьюировать?

Больше всего, естественно, хотелось бы побеседовать с чужаком, который уже не призрак. Проблема в том, что его для начала надо найти. Впрочем, есть ещё один фигурант, к которому накопились животрепещущие вопросы…

Иван заглянул в кабак, где пьянствовал в прошедшие выходные.

Официант (или, правильнее сказать, половой — с поправкой на невзыскательность заведения) поставил перед ним тарелки со снедью и кружку с пивом. Иван пододвинул ему купюру и поинтересовался:

— Вы не припомните одного посетителя? Позавчера он сидел со мной за этим столом, а вы нас обслуживали. Григорий его зовут, коммивояжёр.

— Ну как же, отлично помню.

— Часто он заходит?

— Частенько.

— А где живёт, не знаете?

— Так в гостинице же. Сам-то он не отсюда будет, приезжий. Не такой, конечно, как вы, а снизу…

— Извините, не понял.

— Ну, снизу — с равнины, в смысле.

— Может, и фамилию его мне подскажете?

— Чего не знаю, того не знаю.

— Ну хорошо, спасибо.

Иван доел и допил, после чего заказал такси. До гостиницы было не то чтобы далеко — минут пятнадцать ходьбы от силы, — но передвигаться пешком уже надоело, к тому же опять зарядил холодный апрельский дождь.

Гостиничному портье Иван для солидности предъявил удостоверение и попросил позвонить Григорию в номер. Лишь когда портье воззрился на него удивлённо, бравый журналист вспомнил, что телефонной связи тут нет. Недоразумение, впрочем, тотчас же разрешилось. Служащий объяснил, что искомый постоялец отсутствует, как и обычно днём; будет, видимо, ближе к ночи.

Иван вернулся в редакцию.

Коллеги уставились на него с отчаянным любопытством, будто ждали, что он вытряхнет из кармана сенсацию. Пришлось их разочаровать, заявив, что материал, которому предстоит взорвать медийное поле, пока находится в стадии «пре-продакшн», сиречь «конь не валялся».

— Про Бориса Ильича ничего не слышно? — спросил он на всякий случай.

— Нет, шеф.

Иван поднялся в свой кабинет, уселся за стол и попытался сосредоточиться на рутинных задачах — номер-то предстояло выпустить независимо от того, будут ли результаты по главной теме. Вызвал репортёров, спросил, о чём ещё можно написать. Павел доложил, что на днях начинается посевная.